Книга Ловушка для полоза, страница 79 – Дина Сдобберг

— Жены? - удивился Касиан.

— Я клялся в своих чувствах на родовом алтаре Загорских. У корней того самого древнего дерева, что даже сквозь скалу смогло пустить свои корни, - снисходительно посмотрел на сына Грегориан. - Брачные узы многие считают противными чувствам и страсти. Но мне, влюблённому и бесконечно восхищëнному своей избраницей, даже мысль, что кто-то будет насмехаться над ней, оскорблять, злословить по поводу того, что она живёт со мной бесправно, была горше полынного настоя.

— Инквизитор? И открыто взял в жëны ведьму? - не верил Касиан.

— Я был уверен, что проживу с этой ведьмой всю оставшуюся жизнь. И да, поэтому посчитал важной такую мелочь, как уважение к своей паре. Я ценил тот дар, что преподнесла мне судьба. И очень им дорожил, - откинулся на спинку кресла Грегориан.

— Я слышал... Слышал однажды разговор, что это ты просил орден разобраться в природе твоих чувств к Ягниде, - поделился тем, что давно его мучило Касиан.

— Да, это широко известная история. Логичная и правдоподобная. - кивнул Грегориан.

— Что ты хочешь сказать?- насторожился Касиан.

— Только то, что от правды там лишь подобие, - усмехнулся Касиан. - Я и без посторонней помощи прекрасно знал о природе своих чувств. И даже если бы засомневался, то уж точно не в орден бы побежал.

— Я очень устал за последние дни. - Тихо произнёс Касиан. - Я измучен, душа истерзана сомнениями. И я ничего не понимаю... А твои слова... Вроде и ведут куда-то, но всё больше петляют и запутывают.

— Что ж... Вскоре, после нашего возвращения сюда, в Нежин, Ядвига начала себя странно вести. Она стала задумчива, всё время озабоченно хмурилась, смотрела на меня... Искоса, с сомнением. - Застыло в строгом спокойствии лицо Грегориана. - А однажды я вернулся за чем-то домой, а жена, всегда встречавшая меня с улыбкой, буквально набросилась на меня. Связала чарами, я собственно лишь пытался её удержать и успокоить. Поэтому особенно не сопротивлялся. А она прижала к моему горлу острие своего ножа, который использовала в ритуалах и начала задавать вопросы. Я заметил, что спрашивает она о таких вещах, о которых знать мог только я, и о которых нормальные мужчины не рассказывают даже на исповеди, не то что в кругу друзей. И спросил, какая муха её укусила. На что в ответ она набросилась на меня с обвинениями, что я уже седьмицу словно из ума выжил. Ухожу, возвращаюсь, рыщу по дому, выспрашиваю что-то вечно. Стараюсь поглубже в дела ведьм нос сунуть, хотя и клялся этого не делать. А сегодня и вовсе настойчиво пытался затянуть её в спальню, не слушая отказа. И когда она попыталась меня оттолкнуть, раз на слова до меня не доходили, то пытался овладеть ею силой. Хорошо, что нож у неё всегда под рукой и она якобы пырнула меня в руку. Тогда я поинтересовался, где же в таком случае рана. Яга скривилась, мол, ты где здесь дуру нашёл, небольшую рану и она заговорит без следа, и амулеты для того есть. Ведьмами же и заговорëнные. Мне понадобился час, чтобы убедить её, что с якобы моими возвращениями нужно разобраться, и она должна была не молчать, а сразу же мне сказать. Но я впервые об этом слышу, и кем бы ни был тот, кто приходил, если это вовсе не её видения, это точно не я. Договорившись, что вечером я сменю запор на дверях, я проводил Ядвигу в библиотеку. Она приняла её под свою опеку после смерти той, что была хранительницей этих знаний до неё. Та ведьма давно покинула этот мир, и стены библиотеки скрыли вход.