Книга Ловушка для полоза, страница 7 – Дина Сдобберг

Уже горели десять вершин, начертанных пятиконечных звёзд. Ведьмочки знали эти фигуры с самых первых уроков. Когда ведьмам нужно сложить свои силы, они встают в три линии границы. Одна пятиконечная звезда, ложится поверх второй так, чтобы каждая её вершина лежала между двумя вершинами второй. В каждый угол такой вершины встаёт ведьма. В центре звёзд три ведьмы встают треугольником. Это последний, внутренний барьер.

А вот внутри этого треугольника был расчерчен ритуальный круг.

Говорили, что зеркала эти не просто так стоят, а что отражаются в них верховные ведьмы. Это они силой своей оберегают ведьмочек во время ритуала. Ведь ведьма сильна, но беззащитна. Особенно во время ритуала связи. Когда вся душа, всё сердце ведьмино нараспашку. Слабее, чем во время ритуала, ведьма только когда любит, когда весна в душе сады пробуждает и цвести заставляет. Но от этой заразы ещё ни одна ведьма зелья не придумала.

— Пришла, - хрусталëм зазвенел вздох одного из зеркал.

Тени в нём заклубились, приобретая смутные очертания. Лишь глаза яркие, синие, успокаивали. Потому что верила Рогнеда, что за этим туманом оберегающая школу Владлена.

— Совсем слаб, - вздохнуло второе. - Помогу.

— Я на это очень рассчитывала, - низко поклонилась Рогнеда, пряча улыбку.

Эту тень она тоже не боялась. Отчего-то напоминала она Рогнеде подругу, дерзкую и решительную Светозару.

Не теряя больше времени, Рогнеда скинула плащ, оставшись в одной рубахе, расшитой красной нитью, распустила косу и опустилась на колени внутри круга. Котёнка нужно было положить на пол напротив, но Рогнеда решила, что вреда не будет, если она его подержит на руках. И не беспокоить покалеченного зверька, да и пол был холодным.

— Подожди, положи, как положено! - строго прозвучало из самого тёмного зеркала.

Но Рогнеда уже начала обряд, и шевелиться теперь могли лишь её губы.

— Я Рогнеда Весенняя, сирота неизвестного рода, без принуждения и по собственному выбору и желанию, разделяю свою жизнь со зверем именем Чернослав. - Громко и чётко произносила Рогнеда. - Боль и радость на двоих, силу и знания на двоих, смерть и жизнь на двоих!

Из-под пальцев, удерживающих котёнка, послышался тихий и слабый мяв, а следом потянулись тонкие алые ниточки, что складывались в веды и сплетались замысловатым узором.

— Оой, мама! - вскрикнула вдруг ведьмочка, когда рёбра и позвоночник окатило огненной болью.

Ведьмочке было больно. Всю душу скручивало от страха, ставшего вдруг совсем понятным. Как будто она вдруг вспомнила, что чувствовала младенцем, не встретив тепла и защиты материнских рук. Образы недолгой кошачьей жизни разбередили такие раны, о которых сама ведьмочка и не знала.

— Держись! - требовало тёмное зеркало.

— Помни правила ритуала, - звенело синеглазое.

— Спи дитя под ветра шум, в лунной колыбели,

Спи дитя под звёздный свет, пусть поют метели.

Пусть дорогу занесут от беды с потерей,

Спи дитя под песнь мою, ставшей оберегом, - мягко, но громко пело то, что было наполнено золотым сиянием.

И теряющая сознание от боли ведьмочка жадно вслушивалась в слова незнакомой ей колыбельной. Они как будто были наполнены живительной силой, что смывала боль.

— Я, Рогнеда Весенняя, сирота неизвестного рода, принимаю связь со зверем именем Чернослав, - шептала Рогнеда пересохшими губами с трудом удерживая сознание.