Книга Ловушка для полоза, страница 53 – Дина Сдобберг

Вот только дороги в то время, когда сам Касиан ещё не знал ни предательства, ни цену ведьминой помощи, магистр не знал.

А тем временем вспыхнули зеркала Верховных в комнате с оберëжными рунами. Старшие ведьмы встали в вершины расчерченной на полу ритуальной звезды. Не жалея себя вливали наставницы силы в сложное плетение, что поднимало, открывало проход для сотен юных ведьмочек в безопасное убежище.

Вспыхивали арки-переходы пропуская на территорию школы ведьм, что жили в самом Нежине и окрестностях. Ведьмы уже знали о приключившейся беде, и угрозы инквизиции оставлять просто так не собирались. В их глазах приговор Рогнеде был не более, чем произволом. Оттого и не рисковали ведьмы. Уходили. Уводили из ставшего опасным города дочерей и воспитанниц, уносили, что могли.

Старший магистр Касиан, как и остальные горожане, об исходе ничего не знал. И странного густого тумана, что окутал город, пряча от посторонних глаз лишнее, тоже не замечал. Инквизитор готовил печать.

Вот и последние резкие слова-приказы на давно мёртвом языке прозвучали под каменными сводами инквизиторских подвалов.

— Приковывай понадёжнее, - наставлял пожилой палач молодого подмастерье. - Да войлока под оковы положи нежалеючи. А то как бы не порезалась девчонка. От боли-то рвутся с такой силой, что и руки себе ломают.

— А не всё ли равно, если ей на костёр? - тихо спросил подмастерье.

— Не причиняй большего вреда, чем надобно. Она за свою вину ответит, а за её лишнюю боль отвечать будешь уже ты, - вздохнул палач. - Да и... Даже судьи ордена всего лишь смертные, обычные люди.

— На что ты намекаешь, Ганек? - прикрыл воспалившиеся от близкого огня и сильного жара глаза Касиан.

— Да кто я такой, чтобы старшему магистру намекать? - хмурился палач. - Да уж больно дела странные. Как вода застойная, вроде прозрачная, а пить не станешь, потому что гнилью несёт.

— Оспариваешь моё решение? - пришла очередь хмуриться магистру.

— Решение ваше и ответ вам держать, магистр. На вашу совесть эта ноша ляжет, - пожал плечами палач, проверяя, надежно ли приковано к каменному полу безвольное тело ведьмочки. - В сознание приводить?

— Нет, пусть так, - отчего-то уступил магистр.

Он встал над Рогнедой, удерживая над её грудью раскалённую печать на длинной ручке. Слова приговора падали словно камни в гулкий колодец. Магистр уже опускал раскалённое тавро, когда наверное от сомнений, что жили глубоко в душе, а может из-за бесконечно звучащей в голове просьбы той, кого он считал своей матерью, руки магистра дрогнули.

Печать легла на плечо девушки. Но из-за сдвига почти треть клейма оказалась не нанесëнной.

— Печать не легла, - еле удерживал бьющуюся от боли ведьмочку пожилой палач.

— Оставь её. Вели льда приложить, - морщился от криков Рогнеды Касиан. - Факт исполнения приговора есть. А полностью легла печать или нет... Не важно. Повторно клеймить не стану.

Глава 22

До утра магистр не сомкнул глаз. Стоило только попытаться уснуть, как откуда начинал слышаться плач. Далёкий, детский... От которого вся душа выворачивалась.

От этого и топот в коридорах за дверью покоев рано утром вызвал не тревогу, а лишь раздражение.

— Старший магистр, - не мог отдышаться один из простых инквизиторов.

— Что опять случилось? - устало вздохнул Касиан.