Книга Фиктивная жена для наследника, страница 46 – Елизавета Рождественская

Если бы он был умнее — не стал бы откладывать серьёзный разговор. У них было столько возможностей, но каждый раз, когда он оказывался слишком близко к своей молодой жене, мозг напрочь отказывался соображать. Какие разговоры? Какие семейные тайны? Он думал только о её мягких губах и сходил с ума, желая снова вспомнить их сладкий вишнёвый вкус.

И это было его главной ошибкой. После ночи любви он окончательно отпустил контроль, поэтому даже не сразу осознал, что произошло. Эмилия была у него в конторе. Принесла обед и… скорее всего, услышала, как дед рассуждает об их фиктивном браке. Если бы она решила устроить скандал, он бы смог всё объяснить, но она просто ушла, поздравив его с «успешной сделкой», что означало: «Провались в пекло Эрроу!»

На письма, отправленные через магпланшет, она не отвечала, а дома его встретила тётушка, которая вручила записку — Эмилия планировала оставаться в ателье и предлагала семье Эрроу ни в чём себе не отказывать.

— Чем ты обидел бедную девочку? — начала наступление тётушка. — Малютка совсем не знала семейного тепла, была так счастлива сегодняшним утром!

— Излишней беспечностью, — повинился Майлз.

— Это Амалия? — выдвинула свою версию кухонная воительница. — Так и знала, что за этой дрянной девчонкой не заржавеет! Ух и попляшет она у меня…

— Амалия, скорее всего, уже пьёт травяной чай в кругу семьи, — грустно улыбнулся Майлз. — Я сам допустил ошибку, тётя, но обязательно её исправлю...

Глава 13

Я безбожно проспала все слёзы и страдания. Сон сморил меня раньше, чем на небе появились первые звёзды, видимо, сказалась предыдущая бессонная ночь. Зато встала до рассвета, ещё и в таком бодром расположении духа, что первые несколько минут отчаянно пыталась сообразить, что же вчера произошло и почему я ночую в ателье.

Когда реальность проникла в сонное сознание, наступила минута слабости. Я снова ощутила жжение в груди и уже почти вознамерилась снова погрузиться в пучину самокопания, обнявшист с магпланшетом, в котором покоились неотвеченные письма от мужа. Однако урчащий живот поднял на ноги и заставил мыслить более рационально. В конце концов, обещанный день поминовения моего счастливого замужества прошёл, а как — это уже частности.

В холодильном ларе повесилась мышь. Я взирала на огрызок сыра и подсохшую корку плетёнки и с грустью вспоминала вкусные завтраки тётушки Клотти. Нет, развод разводом, а эту святую женщину я никому не отдам.

Не успела подумать, как тётушка явилась в ателье собственной персоной. Бухнула в дверь настойчивым кулачком, и пока я сонно хлопала глазами, принялась расставлять на столе разнообразные вкусности.

— Ну какая упрямая! — причитала она, выкладывая на тарелку ароматный творожник. — Вы тут ссорьтесь сколько хотите, но здоровых детей на одной воде не выносишь.

— Каких детей, тётушка? — я покачала головой.

— Будущих, — строго посмотрела она на меня. — И не спорь, Эмилия. Садись и жуй, пока никого нет. И чтобы все тарелки остались чистыми. Удумала. Нет, конечно, ты молодец, характер тоже надо показать…

— Вас Майлз прислал? — уточнила, стараясь не обращать внимания на разогнавшееся сердце.

Тётушка замолкла, подняла голову от корзинки и фыркнула.

— Я тебе не посылка, чтобы меня присылать. Собралась и приехала. Буду я ещё приглашения ждать, пока вы оба настрадаетесь.