Книга Наказание для инквизитора, страница 33 – Яна Смолина

— Что случилось? — спросила я, обращая на себя внимание мужчин.

Оба повернулись ко мне. Пауль со всё ещё не утихшим негодованием, и Роже с ещё большей тоской. Видимо оттого, что я оказалась свидетелем его провала.

— Госпожа, — опомнился Пауль. — Прошу простить нас за эту отвратительную сцену, но иногда мне, право слово, хочется оттаскать этого безголового за волосы! Он испортил партию урн для главы ритуальной службы. А сделать новые мы не успеем. Заказ нужно сдавать сегодня!

— Но как ты испортил урны, Роже, дорогой? — спросила я, приближаясь к парню и беря его за локоть.

— Вот! — вскричал Пауль, ещё больше выходя из себя и протягивая мне глиняный сосуд. — Он должен был изобразить здесь руну, открывающую умершему дорогу в загробный мир. Понимаете? Но этот горшок запечатает душу внутри себя навечно!!

Я посмотрела, куда указывал худой морщинистый палец. По нижнему краю аккуратной небольшой серебристой урны шёл ровный узор из тёмно-синих крестов. Но не тех, к которым я привыкла в контексте религии. А напоминающих своей формой букву «Х». Ещё ниже тянулась волнистая линия такого же оттенка, и под каждым гребнем стилизованных волн имелись по три горизонтальные чёрточки.

Вопрос «Что не так?» застыл в моих глазах, видимо, настолько явственно, что Пауль ахнул. Ну не знала я местных рун.

— Госпожа, неужели вы не видите? — спросил он обескураженно.

Я опомнилась.

— О… Да-да, я вижу, — закивала, корча из себя знатока, хоть и не понимала совершенно, о чём речь. — Но может быть, всё ещё можно исправить?

— К несчастью, нет. Посмотрите сами — крест испорчен. А вместо линий должен быть символ солнца. И как ты, бестолочь, умудрился допустить эту непростительную глупость, я ума не приложу! Двадцать пять урн! Целых двадцать пять урн! Если тебе не жалко своего времени, то пожалел бы старика!

Роже едва не завыл.

— Я сам не знаю, что на меня нашло, дядя, — стал оправдываться парень. — Бывает вот так от усталости или когда голова кружится сильно, я сам не понимаю, что делаю. Будто кто-то мной управляет.

— А где ты покупаешь краску? — спросила я Роже.

— У Мио Чжо, конечно, — ответил за того Пауль. — Все у него берут. Этот человек знает толк в материалах и всегда продаёт лучшие образцы для нашей керамики.

Что не мешает им превышать содержание токсичных испарений — подумала я, но вслух сказала:

— А он случаем не советовал тебе прикрывать лицо во время работы?

Мужчина озадаченно поджал губы.

— Да, но…

— Этот коротышка-прохвост из всего готов получить выгоду, — перебил парня старик. — О масках он твердил не раз. Можно подумать, Мио Чжо их задаром отдаёт. И врёт, мерзавец, что в них особый защитный слой. За дураков нас держит. Нет там никакой защиты — это я заявляю вам авторитетно, госпожа. Роже полотенце наматывает на нос, и этого достаточно.

Парень закивал, тогда как я хотела возмущаться.

Нельзя же так относиться к здоровью. Роже травится ядовитыми парами краски ежедневно. И если ничего не предпринять, несчастный угробит себя.

Выговаривать этим двоим я не спешила. Для начала требовалось выяснить, насколько эффективны были те маски, которые продавал торговец красками. Можно было, конечно, не утруждаться, ведь вскоре мне предстояло уехать отсюда, а Паулю с Роже — искать новое место. Но всё же эти двое намеревались остаться со мной и продолжать работать до приезда жениха Катрин. А потому всё же следовало принять меры.