Книга Наказание для инквизитора, страница 27 – Яна Смолина

Пауль растерянно покосился на кусок глины.

Я добавила:

— Если, конечно, я не отниму у вас много времени.

— Ну что вы, — старик поднялся, уступая мне место за кругом. — Большая часть заказов уже готова. Сегодня я доделаю оставшиеся урны, Роже раскрасит их и можно будет закрываться.

Остановившись чуть сбоку от меня, Пауль стал медленно давить на педаль, вращая колесо. Когда же, смочив руки в тазу, я коснулась материала, поначалу нахлынула брезгливость. Но по мере того, как из-под пальцев вырастал всё выше и выше кривоватый обелиск, я понемногу привыкла. А в какой-то момент ощущения сделались приятными. Но только пока глина не начала расползаться по сторонам, будто пытаясь убежать от меня.

— Не спешите, — напутствовал мой наставник. — Глина всегда сопротивляется, и чтобы обуздать её, нужно прочувствовать это ощущение, запомнить его. Поймать баланс, войти в ритм с движением круга сможете только вы, госпожа.

Он всё же положил свои руки на мои, и на короткое время мне будто бы удалось поймать равновесие, не передавить лишнего, но удержать неукротимую субстанцию. Глина заскользила по пальцам, обретая форму, и я даже попыталась наметить отверстие для горлышка будущего сосуда, как вдруг Пауль убрал руки. Прошло не больше пары секунд. Зыбкая конструкция, которой мне с таким трудом удалось добиться, опала вдруг и, сложившись пополам, приняла удручающий вид. Колесо остановилось, а я грустно вздохнула.

— Пока я здесь, могу обучить вас, госпожа, — сказал Пауль, усаживаясь вместо меня за круг.

— Было бы чудесно! — обрадовалась я. Ну а чего? Всё равно мне пока больше нечем заняться.

Глава 10

Оставшийся вечер я с интересом наблюдала за созданием и обжигом керамики. Кроме урн Пауль изготовил несколько ваз и кувшин, которые Роже покрыл незатейливым узором и выставил на витрину. Мужчинам хотелось заполнить пустующие полки, и хоть отдельно взятую керамику в розницу покупали не так часто, магазину требовалось обзавестись готовой продукцией. Какая бы судьба ни ожидала гончарную лавку, товарный вид никто не отменял.

Я вызвалась приготовить ужин, и мужчины впервые не удивились моему внезапному решению. Правда, пришлось повозиться с поисками продуктов, нужной посуды и водой. Но через пару часов на кухонном столе всё же дымился кувшинчик с печёным картофелем и поделены были по-братски остатки чёрствой булки.

Пока растопленная для готовки печь ещё теплила в себе угли, я сделала то, что, если верить историческим справочникам, делали мои предки. Насыпав в чугунок смесь круп, собранную по сусекам, я залила её водой, добавила кусочек сала, запах которого пока ещё внушал доверия, за неимением сахара, немного подсолила варево и поставила в печь, где каша обещала дойти на затухающих углях и поутру превратиться в завтрак. То бишь блюдо, приготовленное с вечера на завтра. Таким образом можно было и что-нибудь посерьёзнее придумать. Вот только продуктов на всё не хватало. А чтобы купить их, требовались деньги.

Мысль об этой важной составляющей проживания уже не раз посещала меня. Но спрашивать у Пауля, где хозяин хранил финансы, я почему-то не решалась. Старик и без того отдавал мне всё, что поступало от скудных заказов, но то была мелочь, которой вряд ли хватило бы на жизнь мне одной. Не говоря уже об оплате услуг работникам мастерской.