Книга Наказание для инквизитора, страница 26 – Яна Смолина

О боже, опять.

Пауль уже закончил отгонять от крыльца мальчишек и вернувшись в магазин, бросился ко мне.

— Вы в порядке, госпожа?

— Да, мой друг. Не беспокойтесь.

Мужчина протяжно выдохнул, прижимая ладонь к лицу.

— Ох, зря вы так с ней разговаривали, госпожа, — продолжал он. — Герцогиня Версалия Денон влиятельная особа в светском обществе. Она придворная дама, жена герцога Денон. Версалия настроит против вас всех. И, не хочу пугать, но после такого, есть опасность, что месье Презо расторгнет вашу помолвку.

Вот за это спасибо, дорогая герцогиня. Очень мне удружишь, если прямо так и поступишь, как о тебе говорят. Помолвка в мои планы не входит, как её ни разверни.

И всё же я ответила, чтобы подбодрить старика:

— Слухи обо мне здесь распускает Матильда. В высшем свете — сводная сестрица. А когда о тебе говорят все — чем это не реклама? — я усмехнулась, легонько толкнув мужчину плечом. — Не спешите уходить от нас, Пауль. Что-то подсказывает мне, мы с вами ещё поработаем.

Оставив озадаченного Пауля, я развернулась, чтобы убрать горшок, как вдруг увидела Роже. Парень смотрел на меня с нескрываемым испугом.

— В чём дело? — спросила я.

Только теперь здоровяк опомнился и поклонился особенно низко.

— Ничего, госпожа, простите, госпожа, — затараторил он и поспешил удалиться.

Мужчины скрылись почти сразу, сославшись на занятость. Требовалось закончить с росписью для одного вельможного заказчика. Как выяснилось позже, то были урны для праха, предназначенные ритуальному агентству графа Кредони. Граф являлся постоянным клиентом мастерской, выбрав себе бизнес, который будет на плаву всегда, и как бы печально это ни звучало, процветать в самые трудные времена.

К счастью, Матильда разбила лишь витринные образцы керамики. Вазы, изготовленные на заказ, хранились в подсобке. А в одной из дальних комнат рядом с кухней располагалась сама мастерская. Не слишком просторная, но светлая благодаря высокому окну, она хорошо освещалась в первой половине дня и даже после полудня, потому что выходила в обширный внутренний двор. Солнце лишь к вечеру скрывалось за соседними постройками. Но даже тогда можно было разглядеть обстановку.

Меня заинтересовал каменный гончарный круг с ножным приводом. И я даже на какое-то время засмотрелась, как ловко Пауль работал пальцами, формуя податливый материал и превращая кусок сырой глины в изящное изделие.

Срезав проволокой донце, старик осторожно отставил его и взялся за новый ком глины. Но заметив интерес в моих глазах, прервался и, растянув тонкие губы в улыбке, сказал:

— А ведь вы и сюда прежде никогда не заглядывали, госпожа. За все десять лет, что я работаю здесь, вы впервые спустились в мастерскую.

— В последнее время многое открывается с новой стороны, мой друг, и я сама не поспеваю за происходящим. Только что передо мной лежал бесформенный кусок мокрого песка, но ловкость ваших рук за минуту превратила его в нечто прекрасное. Вы всё-таки волшебник, месье скромник.

Пауль звонко расхохотался.

— Скажете тоже. Когда занимаешься одним и тем же много лет, пальцы сами всё делают. Это не волшебство, госпожа, а обыкновенная механика.

— Могу я попробовать? — спросила, отчего-то загораясь изнутри. В прошлой жизни мне подобное было совершенно неинтересно. А здесь рукам настолько хотелось прикоснуться к материалу, что ладошки чесались.