Книга Любовь с шипами, страница 7 – Дэни Маниэро

— Кассиан... - прошипел он, услышав мерный стук сапог.

Он набросил на Лолу свой плащ, ещё тёплый от тела, и исчез в тени, оставив книгу открытой на странице, где чернила слились в лужицу, похожую на расплавленное золото.

Лола сползла со стола, дрожа. На полу лежал пергамент с гимнами — теперь испачканный её помадой и чем-то еще. Она подняла его, заметив на полях заметки Кассиана: «Доверяй только тому, что можно пронзить мечом».

Вернувшись в комнату, она нашла на подушке чёрную розу. К шипам была приколота записка:

«Ты прочла три страницы. Но книга пишется мной.

— Э.»

Под ней — ещё одна, мелким почерком Алирии:

«Жду отчёта. Сколько времени он продержался?

— A.»

Лола бросила розу в камин. Шипы трещали, как кости, а лепестки сворачивались, словно отт боли. Но запах... Запах остался. Сладкий. Удушающий. Как обещание.

Алирия принимала ванну из молока и лепестков черной розы, когда Лола вошла. Пар клубился над медным тазом, скрывая её тело, но не лицо — острые скулы, губы, подкрашенные соком бузины.

— Расскажи, — приказала она, не открывая глаз. — Сколько раз он коснулся тебя?

Лола сжала подол платья, всё ещё чувствуя на коже следы пальцев Эдрика. В библиотеке остался её пояс — шёлковый, с вышитыми лилиями. Теперь ветер из щелей проникал под ткань, напоминая о наглости.

— Только... читал стихи, — соврала она, зная, что Алирия видит ложь.

Принцесса вынырнула из воды. Капли стекали по шее, цепляясь за ожерелье из когтей рыси.

Ты пахнешь его страхом, — прошипела она.

— Он боится тебя. Интересно...

Ноготь скользнул по плечу Лолы, оставляя красную полосу. — Значит, ты опасна.

Кассиан ждал в коридоре, прислонившись к витражу с изображением святого, пронзающего дракона. Солнечный свет дробился на его лице, превращая шрам на щеке в змею.

— Принцесса требует вино, — сказал он, не глядя. — В наши покои. Сейчас.

Лола кивнула, но он вдруг схватил её за запястье. Его перчатки пахли сталью и миррой запах смерти и молитвы.

— Если ты лжешь ей... - он провёл большим пальцем по её пульсу. — ..то научись делать это идеально.

Она вырвалась, чувствуя, как аметист на шее впивается в кожу. Эдрик наблюдал с галереи, перекидывая кинжал из руки в руку.

— Не пугай мышку, братец, — крикнул он. — Она ещё пригодится... для десерта.

Покои принцев пахли дымом и апельсиновой цедрой. На столе из чёрного дерева лежали карты с непристойными гравюрами, монеты с профилями давно убитых королей, стоял кубок в форме женского торса.

— Наливай, — Алирия указала на Кассиана. — Начнём с самого жадного.

Лола поднесла кувшин. Когда Лола наливала ему вино, он намеренно дёрнул руку рубиновые брызги запачкали его белоснежный камзол. Несколько капель упало и на платье Лолы.

Жалкая попытка манипуляции, — он встал, медленно снимая перчатку. — Ты думаешь, грязь на моей одежде сделает тебя чище?

— Нет, ответила Лола, глядя ему в глаза.

— Но напомнит, что даже королевская кровь пачкается.

Глаза Кассиана блеснули.

Дерзишь? Сними это!

Платье? — Лола отступила, наткнувшись на Эдрика.

Свою тряпку. Или ты предпочитаешь высохнуть на глазах у всех?

Эдрик подбросил золотую монету. На одной стороне — улыбающийся шут, на другой плачущая королева.

Орёл или решка? — спросил он, прижимая Лолу к каминной решётке. Жар прожигал ей спину. — Кто начнёт первый?