Книга Башня ветров, страница 160 – Ирина Грин

— Я хочу навестить Варвару Андреевну, – сказала Ася. – Она в реанимации до сих пор, боюсь, что не пустят.

— Распоряжусь. Что еще?

Ася снова ощутила толчок в сердце.

— Скажите, Глеб, – ей показалось, что даже в голосе у нее появились интонации Ариадны, – вам, случайно, ничего не говорит имя Олимпиада?

— Олимпиада? Еще одна родственница Ариадны Марс? – усмехнулся Рыбак.

Крылов нисколько не удивился вопросу:

— Конечно, говорит. Это же Липа Петровна, обитательница четвертого флигеля. Я вам о ней рассказывал, кажется.

— Липа Петровна – Олимпиада Воронцова? – Ася не верила своим ушам. Значит, Новиков нашел-таки свою Олю! – Но подождите! Ариадна говорила, что Липа Петровна… Олимпиада… незрячая.

— Да, у нее на фоне сахарного диабета развилась диабетическая ретинопатия. Как я понял, у нее это наследственное – у кого-то из родителей была подобная проблема. Случай запущенный, такое не лечится. Но у Ариадны Марс было свое мнение на этот счет. Насколько я понял, это был социальный эксперимент Марс, Варвары Андреевны, а также примкнувших к ним Мати и моей тещи. Нашли клинику, где за очень большие деньги проводили инновационное лечение. Липа Петровна денег ни у кого брать не хотела, но тут, как по заказу, умер дальний родственник ее мужа…

Ася кивала – она все это уже слышала. Родственник в Дубае оставил квартиру… Новиков взял кредит и купил апартаменты в Дубае… Обрывки мыслей крутились в голове, отказываясь складываться во что-то конкретное. Нет, нужно срочно поговорить с Кристиной! По видеосвязи.

Ася схватила Ивана за руку и потащила к лестнице, но остановилась:

— Глеб! Вы же договоритесь, чтобы меня пустили к Мельниковой?

— Уже звоню.

Стоило Асе посмотреть на Кристину, как она поняла – что-то случилось.

— Кристина?

— Федор пропал. Вчера ушел из офиса и до сих пор не вернулся. Телефон отключен. Не знаю, что и думать. Ноутбук забрал с собой, и мы даже не можем просмотреть историю поисков в браузере, чтобы понять, куда он направился.

— А Щедрый? Ты ему звонила? – Асино сердце трепыхалось, как лягушка, которая, упав в кувшин с молоком, пытается сбить масло. Она точно знала – Федор в беде. Вот только где?

— А что Щедрый? – с горечью отозвалась Кристина. – Заявление принял, обещал разослать ориентировки.

— А чем он вообще занимался, Лебедев наш? – подключился к разговору Иван.

— Всем подряд. Мариной и Верой Афанасьевыми, Олимпиадой Воронцовой…

— Мы нашли! Нашли ее! Она здесь! – обрадовалась Ася. – То есть ее нет, но она была! Это Липа Петровна, незрячая женщина, я тебе о ней говорила.

— Понятно. – Кристина сделала отметку на листе бумаги, лежавшем у нее на столе. – А еще он искал Даниэллу Купер.

— Да, это я его попросила. Надо же ей сообщить, что бабушка в больнице.

— Сдается мне, – глубокомысленно изрек Иван, – что именно на поиски Купер он и отправился. Она, в отличие от Афанасьевых и Олимпиады Воронцовой, – лицо публичное, до нее достучаться легче. Ну и опять же Ася попросила. – Он хитро усмехнулся и посмотрел на подругу. Но та была до того сосредоточенно-серьезна, что Ивану стало не до улыбок. – Вот что. Мы сейчас едем к Мельниковой и вытряхиваем из нее адрес внучки. Дальше – по обстоятельствам.

В палату к Мельниковой Ася пошла одна. Она ожидала, что бабушка писательницы, бледная и неподвижная, лежит под капельницей, но та, вполне живая, сидела в кровати, обложенная подушками, с ноутбуком на коленях.