Книга Дом с синими ставнями, страница 104 – Ирина Грин

Лысенко побледнел. Может, он и был хорошим психиатром, но у самого нервы ни к черту — пальцы тревожно сжимали подлокотники кресла.

— Послушайте, я не могу обсуждать…

— Доктор, — голос Ивана стал тише и жестче, — давайте сразу договоримся. Сейчас вы имеете дело со мной, частным детективом. Я могу быть убедительным, но в рамках приличий. Если я уйду отсюда без ответов, завтра утром сюда придет полиция. С постановлением на обыск. Конфискуют все ваши компьютеры, записи, истории болезни. Знаете, что они найдут в первую очередь? Всех пациентов, которым вы выписывали рецепты на препараты строгой отчетности. Знаете, какая статья за незаконную выдачу психотропов?

Лысенко сглотнул. Его кадык дернулся, как у испуганной птицы.

— Я… я не нарушал закон.

— Тогда почему вы нервничаете? — Иван откинулся на спинку кресла. — Давайте по-человечески. Зачем Лидия Семеновна к вам приходила?

Повисла долгая, тягучая пауза. Часы с маятником мерно отсчитывали минуты, и каждый удар, казалось, приближал Лысенко к неизбежному. Наконец он выдохнул — шумно, обреченно.

— Она просила «Клиоридин». Для дочери.

Иван даже не изменился в лице, лишь слегка кивнул, поощряя собеседника.

— Для Нины, — уточнил Лысенко, теперь уже не останавливаясь. — Я знаю Нину много лет. Она приводила ко мне Артема, я наблюдал его, подбирал препараты, дозы. «Клиоридин» я выписывал именно для Артема на протяжении нескольких лет. А Нина… я видел, как ей тяжело. Она всегда была напряженной, на грани.

— И когда Лидия Семеновна пришла к вам?

— Года два назад. Сказала, что Нина вышла замуж за шотландца, уехала и ей там очень тяжело. Чужая страна, чужой язык, холодные люди. Она говорила, что дочь в депрессии, не спит, плачет по ночам, но не хочет обращаться к местным врачам, боится, что ее сочтут неадекватной и упекут в клинику. Лидия Семеновна просила помочь. У нее как раз кто-то отправлялся в Англию и мог завезти Нине лекарство. Сказала, что Нина принимала «Клиоридин» Артема. Это детский вариант, в каплях, для взрослого доза минимальная, но он здорово помог ей справиться с тревогой во время развода. Суд, раздел имущества…

— И вы дали.

— Я отказал сначала! — Лысенко вскинул руки, защищаясь. — Это рецептурный препарат, строгого учета. Но Лидия Семеновна была очень убедительна. Говорила, что речь идет о жизни и смерти, Нина на грани срыва. И потом… — он замялся, — я подумал: знаю ее много лет, знаю, что у нее нет склонности к злоупотреблениям. Если выпишу небольшое количество, под ответственность матери, может, это поможет ей пережить трудный период. Я выписал рецепт на таблетки для взрослых. Сказал, чтобы Нина принимала строго по схеме.

«Скорее всего, дело было не в знании психиатром натуры Нины, а в том, сколько посулила Лидия Семеновна», — подумал Иван, а вслух спросил:

— И сколько раз вы давали «Клиоридин» Лидии Семеновне для Нины?

Лысенко отвернулся к окну, словно там искал спасения.

— Четыре раза. Первый — в тот визит. Потом она пришла где-то через полгода. Сказала, что Нине легче и тот человек, который возил ей препарат, снова едет в Англию. Попросила дать побольше. Я дал. В третий раз — в сентябре. Четвертый — уже после того, как стало известно о пропаже Артема. Она сказала, что Нина в отчаянии, исчезновение сына ее добило и ей срочно нужны таблетки, чтобы просто не сойти с ума.