Книга Да, товарищ член контрольной группы, страница 27 – Роман Путилов

Пост в чистом поле.

Сентябрь 1996 года. Подмосковье. Развилка дорог у санатория Барвиха.

— Ну все, переодеваемся и начинаем работать.

«Запорожец» мы спрятали за двумя березами, находящимися метрах в ста от нашего импровизированного КПП, накинув на капот, что чуть выступал из-за ствола старую зеленоватую простынь. Милицейский пост с «Запорожцем» — даже для девяностых годов это было перебором. Будь у нас БМВ или старая «Вольво», никто слова бы плохого не сказал, но украинская малолитражка для милиционеров — это фу-фу, не комильфо, это как дореволюционному офицеру с потертым узелком прилюдно ходить, урон чести и прочее поругание.

А через пять минут у нас уже был образцовый контрольно-пропускной пункт.

Смазанная солидолом, сияющая свежей краской, металлическая труба плавно опускалась и поднималась, машины дисциплинированно останавливались на досмотр и проверку документов, никто не задавал лишних вопросов, все было чинно и благородно. Только одно неудобство напомнило нам о себе уже через час — даже молодые ноги не позволяли все время стоять, через час хотелось куда-то сесть и передохнуть. Брагин ушел вдоль дороги, поискать что-то типа кресла, отсутствовал довольно-таки долго, пока не принес пару деревянных ящиков, которые он забрал на заднем дворе продуктового магазина, в ближайшем поселке.

Чтобы не занозить наши задницы, пришлось снять чехлы с одного из сидений «Запорожца», вот после этого служба вошла в свою нормальную колею, благо машин через наш пост проезжало мало, в основном по хозяйственной части. Завтра в столице начинал работу новый созыв Верховного Совета и большинство начальников сидело в столице, благо, что отдыхавший в санатории Президент вел себя тихо, никого, кроме главы собственной Администрации не принимал и никого к себе «на ковер» не дергал, страну своими экстравагантными выходками не поражал, к другу Клину Блинтону за океан не летел. Отдыхал человек и отдыхал, как любой пожилой гражданин, в окружении природы и самых близких членов семьи, а политическая жизнь сместилась в сторону высшего законодательного органа, вокруг которого и вилась, как мухи над медом, большая часть федерального начальства.

— Мы тебе вчера забыли рассказать… — мы с Давидом сидели на укрытых плотной тканью дощатых ящиках, пока Брагин, с учебным автоматом на шее. изображал стойкого оловянного солдатика у опущенного шлагбаума: — Мишку Блинова, как ты и просил, мы «зарядили», он со своими знакомыми в из стрелковой дивизии встречался, сводил в ресторан, сели, пообщались. Ну он своих бывших сослуживцев ненавязчиво разговорил. Так он сказал, что готовятся в их дивизии воевать, только дурдома, как в девяносто первом году не будет. Переть всей дурью вояки не собираются, а сформировали два сводных батальона из самых отмороженных любителей пострелять, включая офицерские взводы, как в гражданскую войну, и несколько учебных БТРов, которые на ходу, с опытными водителями, подготовили, уже пулеметы поставили и отстреляли, ну и роту танков на всякий случай обслужили и теперь держат в готовности, аккумуляторы поставили и зарядили новые, снаряды загрузили, пулеметы установили. Приятеля Мишки в эту команду не позвали, а вот его соседа по общежитию записали. Тот рассказывал, что их на экскурсию в центр возили, там водили, знакомили с окрестностями некоторых правительственных зданий, а эту неделю велели на казарменном положении находиться, никуда из расположения части не отлучаться. И, вроде бы, тот отморозок хвастался, что скоро все долги закроет и машину купит. Мишка своему приятелю мой номер пейджера дал, и парень обещал, если соседа по тревоге поднимут, на номер пейджера сообщение сбросить. Ну и полтинник взял с благодарностью. Мишка спрашивал, если что-то еще надо сделать, чтобы ты не стеснялся, у нас много ребят без вопросов сразу готовы прибыть куда надо. Да у нас в учебной роте половина таких, что за полтинник «вечнозеленых» готовы на работу с риском.