Книга Капкан на спящего дракона, страница 63 – Ольга Володарская

Он был рыжий, но не как Диана — темнее. На его коже совсем не было веснушек, тогда как она свои высветляла. Еще Леон был довольно высок в отличие от… сестры?

— Мне нужны доказательства, — безапелляционно заявила Диана.

— Попробую предоставить, — кисло улыбнулся он. — Но все они будут косвенными.

— Тогда давай сделаем анализ ДНК.

— Он дорогой!

— Ничего, я найду деньги, — ляпнула она, не представляя даже размер суммы.

— Какая ты недоверчивая.

— Жизнь такой сделала. Так что, согласен на тест?

— Да. Но мне неловко тебя банкротить. Все же я старший брат, а ты еще малышка. — Леон достал из кармана мешочек, но не сразу его открыл, сначала сказал: — Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы доказать… Но я не уверен, что у тебя есть такой же предмет. — И достал тряпичную куколку. Совсем примитивную. — Это кувадка. Оберег для младенцев от нечистой силы.

Глаза Дианы наполнились слезами. Похожая кукла, но в другом цвете и оформлении, имелась у нее с рождения.

«Ее твоя мама мастерила, когда лежала на сохранении, — говорила прабабушка. — Она верила в амулеты».

Не уберегла Диана кувадку. Ее у нее Коча отняла, чтобы изничтожить в первую очередь. И было это еще в начальной школе.

— Наша мама была русской, а папа татарином, — продолжил Леон, протянув куклу Диане. — И в обоих культурах кувадка почиталась. Мою они вместе делали.

— Как их звали?

— Его Радиком. А ее Наташей. Они жили в Москве. Отец по комсомольской линии двигался… Ты в курсе, что это значит?

— Был членом крупной организации?

— Общественно-политической. Единственной в СССР. Радик был ее районным председателем. А Наташа пела в хоре. Он полюбил ее, когда услышал. Потом оказалось, что она еще и красавица. Но на татарку именно она была похожа: смуглая, темненькая, скуластая. Отец рыжий, с глазами-плошками, наливными щеками, косая сажень в плечах. Просто модель с агитационного плаката того времени. Они стали встречаться еще юными. Потом началась перестройка, развал Союза. Радик не мог найти себя в новом мире, а Наташа быстро сориентировалась. Начала делать кукол и открыла свой магазин. У них долго не получались дети. Маме уже тридцать исполнилось, когда она мной забеременела. По тем временам — очень поздно. Родила. Радик тогда такую ответственность за свое чадо ощутил, что поставил цель разбогатеть. И продал все, что имел, чтобы вложиться в бизнес. С институтским приятелем замутить дело решили, и пошло у них. Но партнеру все было мало. Хотел сверхдоходов. Согласен был на многое ради них. В отличие от Радика. Поэтому подвинул его партнер. Предал. — Тогда Леон смягчил рассказ. Не стал вдаваться в страшные подробности. Не хотел обрушивать на девушку сразу всю правду. Поберег ее психику. — Чтобы уберечь семью от бед, Радик отправил ее подальше от Москвы.

— Куда?

— К своему двоюродному брату в Удмуртию. Но Наташа там не смогла задержаться. Беременной тобой была тогда. А в селе ни больницы, ни хоть кого-то ей близкого. К бабушке своей отправилась, в город, где с детства не была. Там родила тебя. И умерла вскоре.

— А что папа?

— Посадили его на двадцать лет в тюрьму.

— За что? — ахнула Диана.

— Подставил его партнер, говорю же тебе. — Он все еще ее щадил. — И брат его двоюродный, тот, с которым я остался, тоже загремел. Но этот за дело. По пьяной лавочке сожительницу грохнул. Меня в детский дом отправили, но вскоре усыновили.