Книга Два лица смерти, страница 38 – Эжен Марсэль

На этом разговор исчерпал себя, и мы начали разбирать вещи, пытаясь хоть немного привести комнату в приличный вид.

* * *

Адам пришел в бешенство, когда узнал, что одна из моих соседок — яростная феминистка, а другая меняет парней как перчатки. Я сразу же пожалела, что рассказала ему об Эмм и Анн. Брат попытался убедить меня держаться от них подальше, а лучше — попросить другую комнату. Я искренне не понимала, почему Адам против первых в моей жизни настоящих подруг. Они ведь такие классные, веселые, щедрые и отзывчивые! Раньше я могла максимум мечтать о друзьях. Да, я никогда не знала одиночества, с первых дней обо мне заботился брат, но сейчас я выросла и мне нужно больше общения за пределами семьи. Из-за девочек мы крупно поссорились.

Сначала я сильно переживала, что сделала больно любимому брату. Потом, обдумав ситуацию, я решила дать ему время смириться с тем, что наша жизнь изменилась, причем, скорее всего, навсегда.

Адаму тоже необходимо было социализироваться — познакомиться с новыми людьми, завести приятелей и, может, даже влюбиться, — поэтому я стала все реже звонить ему и писать, давая понять, что и он волен распоряжаться жизнью так, как хочет. Спустя время Адам нехотя отдалился и перестал вмешиваться в мою жизнь.

Проходили дни и недели. Я с удивлением обнаружила, что втянулась в учебу и прогулки с друзьями по Сиэтлу и перестала скучать по брату и провинциальной жизни Даун Крика. Школьные перипетии стали казаться далекими и туманными. Лишь редкие поездки домой напоминали о том, что все это когда-то имело значение.

В начале февраля подруги решили затащить меня на вечеринку в честь Дня всех влюбленных, на которую должны пожаловать старшекурсники с юридического факультета Сиэтлского университета. Я вяло отбивалась от их приставаний. С одной стороны, давно пора было развеяться и перестать корить себя за разрыв отношений с братом, а с другой — на вечеринке, кроме Эммы, Аннабель и пары девочек из кампуса, не будет знакомых. По привычке я боялась неодобрения Адама, но потом решилась: «Проклятье! Я сама хотела, чтобы Адам ушел из моей жизни, он больше не вправе контролировать меня! Я взрослая и могу сама принимать решения!»

Я пошла на вечеринку. И там познакомилась с Доном Трикстером. Эта встреча перевернула всю мою жизнь. В буквальном смысле.

Лето 2008 года пролетело незаметно. Большую часть времени я был предоставлен сам себе — Ава и родители занимались подготовкой сестры к предстоящему обучению в Колледже искусств и наук Сиэтлского университета. Сам я собирался учиться на вечернем отделении Школы визуальных концепций на веб-дизайнера. Оплата там в разы ниже, чем в колледже Авы, на который отец с матерью копили с момента нашего рождения. Маман любила повторять: «Мы можем позволить себе оплату учебы лишь одного ребенка», — но это вранье. Просто о моем будущем предки не беспокоились. Меня не ранило подобное отношение, напротив, я также считал, что сестре хорошее образование гораздо нужнее, чем мне.

Черт, я даже не понимал, хочу я в колледж ради себя или только из-за потребности быть рядом с Авой. Однажды в книге я наткнулся на цитату: «Любить кого-то по-настоящему — это давать этому человеку жизненное пространство без своего присутствия». Возможно, так оно и есть, но я пока не готов к такому подвигу. Балансируя между потребностью контролировать каждый шаг сестры и желанием видеть ее счастливой, все, что я мог сделать, — это принять решение поехать учиться в другой колледж Сиэтла. Учеба на вечернем отделении позволит мне подрабатывать в дневное время и иногда навещать Аву.