Книга Поселок Тихий, страница 38 – Марина Серова

— Отдых неожиданно обернулся работой. Приходится делать ее пока что за майора Драгуна, — вздохнула я и привычно отшила Гарика. — Так что домик пускай займут те, кому он нужнее.

Я закончила беседу вовремя, автомеханик уже указывал на колеса:

— Готово.

И когда брал у меня пачку купюр за выполненную работу, неожиданно пробурчал:

— Я случайно услышал, что нашего начальника полиции ругаете. Это вы зря, кстати. Он, конечно, мужик резкий, зато у нас тишина и порядок в Озерске. Даже бомжей нет, всех разогнал. Хоть район большой, кругом дачи. Это я вам из своего опыта говорю, потому что часто в Тарасов езжу по делам. Там только выйдешь из электрички, как кругом эти попрошайки. Они и к нам раньше ездили, дома громили, в которых хозяев давно нет. А теперь только нормальные люди остались, они сюда не показываются.

Спорить с ним я не стала, кивнула в ответ и уселась за руль.

Пока возвращалась в Тихий, под шорох шин на асфальте снова и снова прокручивала сведения, которые удалось узнать о Манане и Кристине.

Ничего толкового… Ни одного факта или человека, который бы их объединял, чтобы была отправная точка для расследования.

Трасса была пустая, и от внутреннего нетерпения я все сильнее давила на газ. Побыстрее бы оказаться в Тихом на Светкиной даче, чтобы подробно расспросить еще одного свидетеля — Глеба.

На уютной веранде я оказалась, уже как обычно, после заката. Еще один день без купания в реке и тягучего летнего безделья.

Зато меня ждал щедрый ужин и радостная Светка. Она продемонстрировала мне отремонтированную дверь, ткнула в сторону бани:

— Можем мыться! Глебушка оказался просто золотым мальчиком! Он не только музыкант, а еще и мастер на все руки. Сколотил обратно эту скамейку в бане, дверь в порядок привел.

Отмытый до розовой кожи Глеб налегал с аппетитом на ужин. Он смущенно отмахнулся:

— Да пустяки, работы на пару часов. Тем более у вас куча инструментов в отличном состоянии.

Глеб со Светкой, к моей радости, за эти часы нашли общий язык, живо обсуждали, как провели день. И посматривали на меня, явно ожидая рассказа об итогах моих поисков. Когда Глеб ушел мыть посуду в уличном баке, Светка жарко зашептала:

— Таня, помоги парню, найди его невесту. Прошу тебя как подругу. Он очень хороший мальчик и любит ее, ужасно страдает. Надо им помочь.

Я кивнула в ответ, хотя у самой из-за плохого настроения кусок в горло не лез. День впустую — ни одной зацепки! Пока я лишь раздаю снова и снова обещания сделать все что можно, для того чтобы найти пропавших девушек.

После ужина Глеб принес на веранду свои записи:

— Я сделал все, как вы сказали, постарался записать по минутам, что я помню.

Он пробежался глазами по исписанным листам:

— Днем мы пели с Любочкой в электричках. Как обычно все проходило. Возвращались на электричке в десять вечера назад до Озерска, потом должны были пересесть на вокзале на последний автобус до Тарасова. Сидели в последнем вагоне, всегда там ездим. Или в первом, или в последнем, потому что проходим весь состав с головы до хвоста, потом отдыхаем и второй круг до конечной успеваем сделать. В тот день в вагоне было кроме нас примерно человек пять, в основном пожилые женщины. Мы должны были доехать до Тарасова в десять пятнадцать вечера. Помню, что мы проехали остановочную платформу в поселке Тихом. От усталости я задремал, не знаю, сколько проспал. Может, пять минут, может, пятнадцать. Сквозь сон я слышал, как Любочка сказала мне, что выйдет на минутку за водой. Она ужасно хотела пить, до этого жаловалась на жажду. Какая это была станция, я не помню, но точно долгая, раз у нее было время для покупки. На больших станциях всегда есть киоски прямо на платформе, они работают допоздна. Так что можно успеть. Я проснулся, когда уже состав остановился на станции в Озерске. Там были яркие фонари, они ударили мне по глазам и разбудили. Когда понял, что Любочки нет рядом, то выскочил на платформу. У нее была с собой маленькая голубая сумочка, там лежал телефон, кошелек, студенческий. Сумки в вагоне на скамейке тоже не было. Ее микрофон и маленькая колонка, чтобы звук был лучше, остались в моем рюкзаке, вместе с ключами от комнаты в общежитии в Тарасове. Люба переживала, что может их потерять, всегда клала в мой рюкзак, во внутренний карман.