Книга Поселок Тихий, страница 36 – Марина Серова

Олеся виновато смотрела на меня:

— А вы меня спасли, привезли сюда. Оказалось, что вы не такая же злая, как полиция.

Из голубых глаз хлынули потоком слезы:

— Извините, что я так сделала. Я попрошу Самвела взять кредит на ремонт вашей машины.

— Не надо, — покачала я головой. — Думай лучше о ребенке и не беспокойся ни о чем.

Несколько секунд мы сидели в тишине, я ушла в свои мысли, а Олеся утирала мокрое лицо краешком простыни.

Она робко спросила:

— Что теперь будет? Как вы будете ее искать?

Я пожала плечами, никаких новых зацепок ее рассказ не дал. Только стало ясно, что сбежать с женихом Манана не могла.

— Расскажи подробно, что было во время вашей встречи. Куда она побежала? Может быть, сказала что-то напоследок?

Девушка покрутила светлой головой:

— Ничего. Она сначала все повторяла, что я вру. Глаза у нее становились все больше и больше, она рот себе зажала, как будто хотела закричать и не давала себе крикнуть. А потом кинулась бежать по улице в сторону рынка.

— Где вы разговаривали?

— Рядом с салоном красоты «Красотуля», она там ногти делала. Он на соседней улице.

— Какого цвета ногти?

— Французский маникюр, на розовом нарисован бантик. Такой нежный, — вздохнула Олеся. — Я еще из-за этого маникюра разозлилась. Что он будто бы для свадьбы подходит. Сразу вспомнила, как тетя Самвела всему рынку рассказывала, что сегодня его невеста придет и они будут вместе свадебное платье ей выбирать и фату. Но это я должна с таким маникюром ходить и платье выбирать, а не она.

— Как она была одета в тот день, помнишь?

Девушка задумалась только на пару секунд:

— Желтое платье, сумочка тоже желтая, босоножки белые, темные очки. Волосы в хвост собраны, заколка желтая. Обычно, — пожала плечами девушка. — Но очки она, правда, потеряла, когда побежала. Уронила и не вернулась за ними.

— А Самвел — ты знаешь, где он был в тот день?

Олеся постепенно приходила в себя. Она принялась жадно пить минералку, отвечая мне с тяжелыми выдохами:

— Да где же еще?! На рынке помогал торговать. Он каждый день там, у них пять точек, работа всегда есть. Еще тетка его! Она закатила истерику ему, почему Манана не пришла платье выбирать. А я и так на нервах была, сказала ей про нас с Самвелом. Она на него кричать начала. Мы с ней чуть ли не подрались.

Я прикинула про себя — алиби парня и его беременной любовницы легко проверить: такой громкий скандал точно наблюдали с интересом все обитатели рынка.

А Олеся тем временем продолжала рассказывать:

— После ссоры Самвел меня проводил до автобуса, а потом назад вернулся. Так и сидел дальше с теткой все время на рынке, будто ничего не случилось.

Я внимательно слушала каждое слово свидетельницы. Обращала внимание, с какой скоростью говорит, насколько гладко строит предложения, чтобы определить, лжет она или нет. Когда человек говорит правду, особенно на эмоциях, он может спотыкаться, путаться, а продуманное заранее вранье всегда слишком гладкое, ровное, без запинки, явно внутри отрепетированное.

Сейчас же я видела, что девушка злится, напугана и одновременно возмущена поведением жениха. Зато все ее слова — правда.

У Олеси снова выступили слезы:

— Вы найдете ее? Если Манану не найдут, то Самвел на мне точно не женится. Родственники не разрешат никогда, они будут говорить, что это все из-за меня произошло. И я останусь одна с ребенком. Как я буду жить, на что? Его родственники и работать на рынке не дадут. У его семьи много связей там, наговорят про меня всякое. Я вообще не знаю, что делать.