Книга Фикус знает правду, страница 34 – Алеся Кузнецова

Четвертая женщина — та, которая время от времени переводила взгляд в его сторону, — сидела спокойно. Полина утирала слезы — она все-таки была нынешней женой, и положение обязывало. Остальные выглядели так, будто сами не до конца понимали, зачем пришли.

И вот четвертая — Вера. Я наконец поймала себя на том, что слежу именно за ней.

Роман Павлович редко ошибался в людях. Но если сейчас мне было тревожно, значит, дело было не только во мне.

Предполагал ли шеф, что его лучший адвокат по разводам может оказаться связан с одной из его бывших жен?

Сзади послышалось тихое движение, как будто кто-то тихо вошел, но в этот момент нотариус наконец поднял голову и напряжение, которое висело среди присутствующих, дошло практически до предела. Я не стала оборачиваться и только хотела, чтобы это все быстрее закончилось.

— Итак, — сказал юрист ровным, хорошо поставленным голосом. — Завещание Романа Павловича Верещагина, составленное и заверенное… — дальше пошли даты, номера и формулировки, которые обычно слушают вполуха, если не ждут подвоха. Я уловила только одно: завещание было составлено две недели назад. Это было странно.

Монотонный голос нотариуса прервал громкий женский вздох, и я вернулась мыслями в происходящее.

Полине Роман Павлович оставил квартиру, в которой они жили последние месяцы, и автомобиль. Ничего неожиданного. Она всхлипнула чуть громче, чем требовала ситуация, и уткнулась в шелковый черный платок.

Алине Верещагиной — денежную компенсацию. Кристине Верещагиной — тоже. Квартиры они и так отсудили при разводе. Альбине Верещагиной, помимо денег, отходила еще и машина. Но она и без этого на ней ездила, и это был просто момент оформления, которое он не успел сделать при жизни. Кому-то бы могло показаться странным, что он после этого вообще что-то им оставил. Но только тому, кто не знал, что у Верещагина не было бывших жен. Просто в отношении с ними были не всегда самые простые периоды. Зато после развода обычно наступала тишь и новый виток щедрости. Сейчас все суммы были аккуратные, выверенные, ровно такие, чтобы нельзя было сказать, что он поступил несправедливо, но и чтобы ни у кого не возникло желания спорить…

Все было до скучного логично. И местами даже красиво.

Я зря нервничала и боялась сюда идти. Вера, судя по выражению лица, тоже была довольна.

Нотариус сделал паузу и перелистнул страницу. — Отдельным пунктом, — продолжил он, — Роман Павлович распорядился о передаче стопроцентной доли в компании…

Я перестала дышать на вдохе.

— …исполнительному директору компании «Аврора Девелопмент» Дарине Сергеевне Шторм. С правом полного управления, принятия решений и представления интересов компании без дополнительных согласований.

В кабинете кто-то резко втянул воздух. Я почувствовала, как на меня оборачиваются. Слева. Справа. Сзади. Даже Полина подняла голову и посмотрела с удивлением так, будто видела меня впервые.

В момент, когда нотариус зачитывал о правах управления, я отчаянно вспоминала суммы кредитов под несуществующий инвестпроект.

Мне отчаянно не хватало воздуха, и машинально мой рот открывался и закрывался, стараясь дотянуться до кислорода. В какой-то момент я уперлась взглядом в банкира. Гранов теперь смотрел на меня изучающе, будто видел перед собой неразрешимую новую задачу.