Книга Последний гость номера 313, страница 72 – Алеся Кузнецова

Женщина встала и скрылась за дверью, прячась снова от жары за толстыми белоснежными стенами старого дома.

Да, смешанные браки в богатых арабских семьях — дело обычное. Распространенное в Эмиратах настолько, что властям даже пришлось ввести специальные денежные гранты за брак с местными девушками, чтобы хоть как-то отговорить мужчин жениться на иностранках. Так что светлокожая европейская бабушка у смуглого местного мальчишки — не такая уж редкость.

Но меня зацепило что-то другое. Кажется, смутило то, как леди с ним только что разговаривала… В ее позе не было привычного бабушкиного умиления или расслабленности. Она держала легкую, невидимую дистанцию. Она не сюсюкала с ним, принимая рисунок. Она поправила его осанку легким касанием руки к плечу и что-то строго, но благосклонно сказала по-английски. Как если бы она была учительницей…

По спине, несмотря на одуряющую жару арабского полудня, пробежал холодок.

— Вадик, — прошептала я одними губами, чувствуя, как сердце начинает стучать где-то в горле. — У нее европейские черты лица. Посмотри на эту гордую посадку головы, на линию подбородка. Я видела этот профиль час назад на газетной вырезке восемьдесят второго года. Время берет свое, седина вместо золотого блонда, но это она!

Тифлисов прищурился, вглядываясь в тень на террасе.

— Дарина, блондинка с портрета была здесь тьютором лет сорок назад. И это бред. Вряд ли бы она приехала сюда в отпуск. Зачем шантажистке сидеть прямо в отеле, который хотят отнять? Это же пасть льва!

— Потому что самое темное место — под свечой, Вадик! Саид ищет призрака по всему миру. А Эштон, скорее всего, даже не знает о существовании этого неучтенного домика, скрытого за баньяном. Кто-то очень умный спрятал ее здесь.

— А пацан? Уверяю тебя, мало кто теперь ищет тьютора на период двухнедельного отпуска.

— У нее осанка и манеры учительницы, сколько бы ей ни было лет. И этот мальчик точно не ее внук. У нее такое же аккуратное обращение с детьми, как у меня.

— И что это означает? Ты же у нас не британка и не учительница.

— Это означает, что так себя ведут с детьми те, у кого своих детей никогда не было. Маринка не раз мне говорила, что ее парни не фарфоровые и я могу играть с ними активнее. А я каждый раз боюсь сделать что-то не так. У этой женщины нет своих внуков, Вадик. Она всю жизнь воспитывала чужих. Это Кей Эндрюс. И она жива.

Мы стояли в тени олеандра, вдыхая густой, сладкий аромат цветов, и смотрели на белое бунгало. Внутри меня все еще дрожала натянутой струной догадка о том, кто может прятаться за этими стенами.

— И что теперь? — прошептала я, глядя на закрытую дверь. — Постучим и скажем: «Здравствуйте, мисс Эндрюс, Мейсон просил кланяться» и подарим серьги?

— И получим пулю в лоб из старого британского револьвера через дверной глазок, — резонно заметил Вадик. — Эта леди двадцать лет играет в прятки с миллиардером-убийцей. Если это действительно она, а не обычная пенсионерка, решившая пожить у моря, то у нее наверняка периметр заминирован, а под юбкой припрятан дробовик. Нет, Дарина. Нахрапом мы ее не возьмем. Нам нужны неоспоримые факты.

Тифлисов внезапно перехватил мою руку, развернулся спиной к бунгало и потащил меня в сторону дикого пляжа, за камни.