Книга Тень княгини, страница 62 – Алеся Кузнецова

Марк слушал ее, уставившись на свои резиновые тапки, и внутри у него все переворачивалось. Он чувствовал, что для нее это все не было глянцевой мишурой. Она действительно жила своей работой, горела ей, держала на плечах колоссальную ответственность и отдавала всю себя без остатка. И то, что этот «мостик» рухнул, ранило ее сильнее, чем шрамы на лице.

— Мостик никуда не делся, — тихо, но очень весомо сказал Марк, по-прежнему ломая интонацию, но не копаясь в деталях ее прошлого. — Он просто… закрыт на техобслуживание. В темноте все строится медленнее, я знаю. Но если схема верная, он выдержит. Мостик можно починить.

Анна слабо, грустно улыбнулась.

— Ты строитель?

Марк отвел взгляд на мокрую гравийную дорожку.

— Вроде того, — отозвался он сквозь марлю. — Пытаюсь чинить сломанное и строить новое. И я тоже… думал, что я всесильный. Что могу просчитать любую траекторию, любую погрешность, уберечь от любого сбоя и удара. А выяснилось, что я обычный слепой дурак. Самое важное пропустил. И теперь могу только сидеть здесь, на этой лавке, ругаться с врачами и надеяться на чудо.

Анна молчала. В сыром воздухе парка было слышно только, как крупные капли срываются с кленовых листьев и с тихим стуком падают на землю. Ей показалось, что за ворчливостью этого парня скрывается какая-то его собственная, очень глубокая и похожая катастрофа.

— У нас с тобой похожие истории, получается, — улыбнулась Анна. — Крушение человека, который привык все в своей жизни контролировать, но оказался бессилен. Это удивительно похожая и понятная история.

Она медленно протянула руку по деревянному сиденью скамьи, на ощупь нашла его крупную, горячую ладонь и слегка, ободряюще сжала ее своими тонкими пальцами.

— Ну… сидеть на лавке и надеяться вместе — это уже что-то, — тихо, с едва заметной улыбкой произнесла она. — По крайней мере, так совсем не страшно ждать. Посидим еще немного? Воздух здесь хороший.

Марк не ответил, боясь, что голос сорвется и выдаст его. Он просто перевернул свою руку ладонью вверх и бережно, очень крепко закрыл ее пальцы в своих, чувствуя, как июльский дождь мелкими каплями оседает на его плечах и ее волосах.

Они просидели так еще минут десять в полном, звенящем молчании, пока сырость не начала пробираться под больничные костюмы.

— Ну все, Кто-нибудь, пошли обратно, — нарушила тишину Анна, шевельнув пальцами в его ладони. — Холодает. Да и тебе, наверное, тоже нужно на процедуры какие-нибудь… Опоздаешь еще из-за меня. Проводишь?

Марк глухо сипнул сквозь марлю, поднялся и аккуратно потянул ее за собой, возвращая тонкую руку на свой локоть. Он довел ее до самой двери двенадцатой палаты, сдерживая свой привычный размашистый шаг. У самого порога Анна коротко улыбнулась под повязкой:

— Спасибо. До завтра?

— До завтра, — сказал он в нос.

Но как только дверь палаты закрылась, с Марка Демидова мгновенно слетела вся его напускная больничная хромота. Он сорвал с лица марлевую маску, швырнул ее в урну и быстрым, хищным шагом бросился по коридору обратно в свой бокс. Времени не было. Семь дней, которые подарила ему бюрократия, были нужны не только для передышки в парке. С юридическими проволочками он собирался драться за ее глаза прямо сейчас.

Через двадцать минут его бронированный автомобиль уже летел по проспекту, разрезая июльские лужи. Марк сидел на заднем сиденье, со свистом выдыхая воздух сквозь сжатые зубы, и один за другим набирал номера из своей закрытой телефонной книги. Сначала главврач клиники, который принял звонок сразу же, а затем — личный мобильный замминистра.