Книга Голоса в комнате эхо, страница 56 – Влада Ольховская

Александр был увлеченным экстремалом. Он с подросткового возраста ходил в походы, в том числе и в места, куда людям настоятельно рекомендовали не соваться. Он умел погружаться с аквалангом, занимался скалолазанием, спускался на байдарках по горным рекам. Он старался ни один маршрут не повторять дважды, тем, кто с ним путешествовал, порой становилось неуютно от его безбашенности.

Когда он погиб, некоторые предположили, что это тоже было очередным развлечением – выезд на встречную полосу. Александр хотел позабавиться, потерял контроль, и это привело к трагедии.

Но Николай такой вариант всерьез не рассматривал. Изучая материалы об экстремальных развлечениях Александра, он снова и снова убеждался: тот действительно никогда не рисковал другими, Софья сказала верно. Да и со своей жизнью он обращался куда осторожней, чем казалось на первый взгляд. Он не доверялся воле случая, лично контролировал оборудование и маршрут, а если в назначенный день подводила погода, он легко мог отступить. Он искал развлечений – но не смерти.

Да и потом, Николай уже не раз пересмотрел видео, оставленное Софьей, и его все больше смущала сама авария. Да, качество не лучшее, для выводов его недостаточно… И все же профайлера не покидало ощущение: Александр просто не смог увести автомобиль от столкновения, хотя и пытался. На этом моменте Николай сделал пометку: «Можно ли оценить состояние машины до аварии?»

В тот день у Александра был выходной, поэтому никто не мог сказать, чем он занимался до поездки и почему направился именно туда. Полиция отследила его маршрут от дома, он нигде не останавливался, ни с кем не пересекался. Так что решение он принял сам – но добровольно ли? Николай после долгих дней работы не нашел ни одного намека на скрытую депрессию и иные психические расстройства. Напротив, то, что увлеченный экстремал умел вовремя остановиться, указывало на сильную волю и холодный разум.

В случае второго погибшего, Руслана Щеглова, история разваливалась даже стремительней. Во многом он был противоположностью Александру: рано женился, стал хорошим семьянином, предпочитал тишину и покой любому экстриму. Действительно любил жену и дочерей, и дело тут не только во внешней демонстрации. На нее Руслан как раз не разменивался, его истинное отношение прослеживалось по поступкам: он планировал праздники и поездки, он был очень контактным – постоянно брал на руки детей, обнимал жену.

Такой человек действительно мог бы в шоке покончить с собой, если бы резко потерял близких людей. Но ведь он их не потерял, вот в чем ключевое противоречие! Не только Анна повторяла, что не бросала мужа, все их общие знакомые подтверждали это. После того, как Щегловы разошлись, их пытались помирить, с Русланом разговаривали все, кто был обучен человеческой речи. Увы, это оставалось бесполезным: он не просто не возвращался, он еще и отказывался объяснять, почему ушел.

При таком раскладе логично было предположить, что Руслан защищал родных, и теперь Николай пытался понять, от чего. А ни от чего, не было в его жизни ничего такого, что грозило бы семье! Дела у его агентства шли стабильно неплохо. Не было скандалов, не было угроз, долгов тоже не было. Заказов скопилось на год вперед, а если среди клиентов и находились недовольные, – при серьезном бизнесе это неизбежно, – речь шла о негативных отзывах, убивать дизайнера за то, что стены покрашены на тон темнее нужного, никто не собирался.