Книга Голоса в комнате эхо, страница 20 – Влада Ольховская

— Тебе было хорошо там?

— Не всегда… Чаще – нет.

— Тогда почему ты оставался? Зачем ее слушал? Исполнение приказов доставляло тебе удовольствие?

— Нет… Это как раз нет, я немного другого хотел…

— Тогда почему?

— То, чего я хотел, тоже ненормально, – пожал плечами бывший пленник. – А я к этому годами шел… Разве не логично, что мне было послано такое наказание?

— Наказания назначаются не так, они…

Матвей знал, что нужно сказать, и это даже не было ложью или данью вежливости, и все равно правильные слова так и не прозвучали. Он запнулся, и отвернуться от иронии момента уже не получалось.

Пострадавший ничего не знал о прошлом Матвея, да и должным пониманием психологии он не обладал. Но он безошибочно уловил слабину так, как умеют только люди, прошедшие через свой личный ад. Он горько улыбнулся, демонстрируя отсутствие значительной части зубов.

— Видите? Иногда просто делаешь то, что должен.

— Или меняешь себя.

— Сами-то вы в это верите? И смогли бы сделать, если бы понадобилось?

Ответа у Матвея не было, да и ни один из них в этом не нуждался.

Форсов ни разу не пытался поговорить с ним по душам, но Матвей такого и не ожидал. Это не значит, что наставник одобрял его решение, он просто оставлял выбор за ним. Вот и теперь, когда стало ясно, что Матвею больше не нужно торчать здесь и мелькать на судах, он прислал три новых задания – в ФБР его очень хорошо помнили и с удовольствием пользовались услугами его ученика.

Матвей планировал взять еще хотя бы одно, раньше это казалось хорошим решением. Да и теперь следовало бы придерживаться плана, а не поддаваться эмоциям… Но поступить правильно он так и не смог.

Вместо того, чтобы отправить номер нужного задания своему куратору, он зашел на сайт авиакомпании и открыл расписание ближайших рейсов.

Раньше, когда Таиса только начинала работать на Форсова, ей почему-то казалось, что большинство заданий, где жертвы – женщины, будет доставаться ей. Доверительные отношения, солидарность, помощь в момент уязвимости – разве это не должно было возникнуть?

А получилось как раз наоборот: из всех учеников Форсова она куда чаще вызывала недоверие сразу же, при знакомстве, и как раз у женщин больше, чем у мужчин. Гарик, узнав об этом, торжественно объявил:

— Добро пожаловать в мир женщин-хирургов, пилотов и водителей! Об их профессионализме тоже по полу судят. Ты это, если претендуешь на компетентность, хотя бы потрудись приходить с немытыми волосами и в свитере с катышками, плюс килограммов двадцать набери и очки нацепи. А то ходишь вся такая…

Продолжать речь он не стал, но очертил возле собственной груди округлости, которые имели мало общего и с Таисой, и с адекватностью. Хотя даже это было не так плохо, как тот факт, что Гарик сразу же доверительным шепотом сообщил:

— Я тебе польстил – пожалуйста!

Удрал он прежде, чем Таиса успела избить его свернутым журналом по практической психологии. Она же просто смирились с тем, что Гарик не повзрослеет, а ей не победить стереотипы.

Но бывали и обратные ситуации, когда жертв пугали как раз Гарик и Матвей. Правда, не так быстро, как Таиса, а все-таки после общения, но женщины просили «кого-нибудь другого». Причины назывались разные, чаще всего – приглаженные смущенной вежливостью, но даже так их можно было разделить на две большие группы. Гарик представлялся женщинам слишком милым, а потому несерьезным, Матвей же был недостаточно милым, потому пугающим. Таиса тоже восторга не вызывала, но ее приходилось принять как меньшее зло. Она бы с удовольствием вообще не лезла в эти дела, однако Форсов изначально не брался за мелочи, людям действительно требовалась помощь, и их капризы приходилось терпеть.