Книга Голоса в комнате эхо, страница 174 – Влада Ольховская

— Ты хоть что-то по Ромбаревичу узнал?

— Плюс-минус всё, что надо, – отчитался Гарик. – Готов продолжить расследование, если меня немедленно не сожгут на костре!

— Да хотя бы ухмыляться прекрати! Иди работай.

— Я почти ушел. Но можно вопрос… По Синявскому точно все? Его из банки больше никто не выпустит?

— Точно, – подтвердил Форсов. – Я знаю людей, которые с ним работают. Они считают, что изначально Синявскому еще можно было хоть как-то помочь – в тот период, когда мать добивалась для него принудительного лечения. Но Юпшиц убедил его в безнаказанности и этим создал монстра. Константин Синявский совершенно уверен и не ставит под сомнение, что может убить любого человека, который ему не понравился. Также он готов убить человека, достойного смерти или, по его мнению, смерти желающего.

Гарик наконец помрачнел:

— То есть, на свободе больше года расхаживало живое оружие без тормозов?

— Ферму и ближайшие леса обыщут, если ты об этом.

— Ну, об этом тоже. Но я не уверен, что хочу знать, что там найдут.

Он рассказал все Майе сразу же, как только завершилась ритуальная головомойка со стороны Форсова. Гарик видел, что ей стало лучше уже после того, как она смогла задержать тех наемников. Собственно, поэтому ей и не сообщали, что наемники никакого отношения к Юпшицу не имели. Гарик без малейших угрызений совести выставил все так, будто их поимка стала ключевым фактором, который помог остановить адвоката. Майе казалось, что за словом «остановить» может скрываться только одно – Юпшица отправили в тюрьму! Гарик не стал ее разубеждать, а криминальных новостей она давно уже избегала.

Таким образом Майя не просто знала, что она в безопасности, она чувствовала, что причастна к этому. Из объекта спасения она превратилась в человека, который способен постоять за себя, даже если никого не будет рядом. Не то чтобы для нее это стало открытием – но напоминание точно не помешало!

После того, как Юпшиц ушел в мир иной, Марат Яковлев затаился. Уверенность в собственной правоте и жажда наживы его разом покинули, он осознал, что был неправ во всем. Гарик не собирался доверять его честному слову, он сделал все, чтобы у Яковлева хватало дел в тюрьме – и не оставалось времени названивать всем подряд.

Пока он был занят этим, Юдзи привычно возмущенно, но старательно собирал информацию о Евгении Ромбаревиче. Сначала Гарику было известно лишь то, что этот тип породнился с Сергеевыми через брак – и что он похож на ежа. Только не милого ежика из детского мультфильма, а чернобыльского мутанта, которому в первое попавшееся отверстие засунули трубочку и надули до невероятных размеров. Ромбаревич был не слишком высоким, среднего роста скорее, и плотным. Он напоминал квадрат в дорогих, но все равно плохо сидящих костюмах. Будто желая подчеркнуть сходство, он стриг черные волосы ежиком, который ему совершенно не шел, никогда не улыбался, смотрел на мир маленькими злобными глазками, а в довершение всего никак не мог – или не хотел – избавиться от привычки то и дело шевелить носом, раздумывая о чем-то. Такое очаровывает лишь в исполнении детишек и юных дев, в случае сорокалетнего мужчины больше напоминает нервный тик.

С этими исходными данными Юдзи и отправился на сбор данных. Теперь же хакер пришел с отчетом сразу на телевизор в квартире Гарика, появившись там пикселированным человечком в стиле видеоигр восьмидесятых.