Книга Голоса в комнате эхо, страница 132 – Влада Ольховская

В случае с этой девочкой он не отказался бы от варианта с коленями, но мечты-мечты… Ученица Форсова не может быть такой дурой, как хотелось бы. Скорее всего, она попытается изобразить какое-нибудь ледяное презрение, а сама будет сверлить его злым взглядом. Она не так вовлечена в историю, как Дембровский, но девочки легко злятся, если обижают зверюшек – бесхитростная формула, которая работает с людьми любого возраста.

Скворцова заметила его издалека, когда он пересекал двор. Багажник она захлопнула, но прыгнуть в машину и уехать не попыталась, просто стояла и ждала, пока адвокат приблизился. Холодное равнодушие она изображала лучше, чем ожидал господин Юпшиц. Да и взгляд у девочки оказался какой-то… нечитаемый. С одной стороны – глаза хоть и красивые, а на серые стекляшки похожи. С другой, есть в них что-то, от чего внутри появляется неприятное колючее чувство. Как будто беды нет, а ощущение такое, что она рядом.

Отступать он все равно не собирался, только не перед ней.

— Таисия, здравствуйте, – широко улыбнулся господин Юпшиц. – Как вы? Все хорошо?

— Не юродствуйте, у меня нет на это времени. Переходите сразу к делу.

Если брать во внимание только слова, она вроде как ведет себя ожидаемо, вот та обиженная злость, которую он хотел спровоцировать… А поганое предчувствие беды лишь крепнет.

— Да я, знаете ли, дозвониться до господина Дембровского не могу. Как он? Здоров ли? Готов ли к дальнейшему общению?

— Не нужно спрашивать это у меня. Не можете дозвониться – проявите настойчивость, а меня не отвлекайте. Я к вашим делам не имею никакого отношения.

Она сворачивала разговор с ним слишком нагло. Господину Юпшицу это очень не понравилось.

— Разве? А не вы ли недавно потрудились допросить людей, с которыми я когда-то работал? Там еще какой-то неприятный эпизод был с дворняжкой, как я слышал…

— Вы про тот случай, когда вы убили собаку?

— Там убили собаку?! – всплеснул руками господин Юпшиц. – Какой ужас! Но еще ужаснее то, что вы меня с этим связали! Я понимаю, почему вам хочется видеть во мне злодея. Только это неверно, я тоже защищаю справедливость, просто свое видение…

— Мне неинтересно.

Она не срывалась, вообще никаких эмоций не проявляла. В другое время это не повлияло бы на господина Юпшица так сильно, но тут наложилось на давнюю непонятную тревогу. Поэтому он позволил себе сделать то, что было не слишком благоразумно. Однако если очень хочется, иногда можно и побаловать себя таким.

— Ты ведь понимаешь, что я от твоей подружки не отстану? – тихо, чтобы только она и услышала, произнес Юпшиц. Господином он в этот момент не был. – Она получит то, что предназначалось тебе, другу твоему, ей… Больше, чем выдержит один человек!

Это было то самое примитивное насилие, которое он не любил. Но этого девочка определенно не ожидала, она хоть как-то отреагировать должна!

А она будто и не заметила смену тона, она как раз общалась с ним так же невозмутимо, как раньше.

— Я знаю, что ты не уймешься. Поэтому мне придется остановить тебя.

Хотелось рассмеяться – это ведь и правда было смешно! Но почему-то не получилось.

— Ты слышишь, насколько пошло это звучит? – укоризненно покачал головой Юпшиц. – И ладно бы не знала, с кем связалась… Но мне прекрасно известно, с кем ты говорила обо мне и о чем они тебя предупреждали. Те, с кем ты общалась, и те, кто с тобой общаться отказался, это ведь важно, этот отказ – тоже предупреждение. Ты видела, что это за люди – не глупые, не трусливые, вполне успешные. Разве это не имеет значения?