Книга Голоса в комнате эхо, страница 104 – Влада Ольховская

Описанием своих целей Юпшиц не ограничился, он продемонстрировал Гарику вполне конкретную цифру, набранную на смартфоне. Сумма была достаточной, чтобы оплатить медицинские счета Марата Яковлева и всех его потомков в пяти грядущих поколениях.

— Раскатанная губа вашего клиента – тоже результат травли? – уточнил Гарик.

— Тут многое сошлось. Мой гонорар, например – друг мой, господин Юпшиц не Робин Гуд! Признаюсь, я не отказался бы работать только за идею, но счета, еда и прочие напасти не позволяют! – Еще одна пауза на веселое побулькивание. – Также моему клиенту требуется физическая реабилитация, помимо психологической.

— Из-за чего же?

— Он не так давно пережил сложный перелом обеих ног. Он предположил, что вы его очень хорошо поймете. Господин Яковлев – уставший человек, ворошить еще и ту историю ему не хотелось бы. Ему будет достаточно вашей доброй воли. Что скажете?

— Что мне нужно подумать.

На самом деле Гарику хотелось не думать, а избить Яковлева Юпшицем. Если бы речь шла только о нем, он бы с готовностью ввязался в юридические разборки. Адвокат и сам понимает, что на этот раз дело у него мутное. Да, у него связи – так ведь и у Гарика связи! Точнее, у Форсова, но босс войдет в положение. Юпшиц хитрый и осторожный, он наверняка уже все выяснил. Однако ж он рискнул…

И Гарику пришлось смириться с тем, что победу придется отдать без боя. Потому что он в это втянут не один, они могут серьезно ударить еще и по Майе. Да она главная мишень! Гарик слишком хорошо помнил, до какого состояния ее довел один-единственный телефонный разговор с Яковлевым. А если придется с ним встречаться? Снова давать показания, снова погружаться в это? Суд – дело небыстрое и строго регламентированное. Если Майю обяжут присутствовать там, отказаться она не сможет.

Гарик знал только один гарантированный способ ее защитить. Да, придется придавить собственную гордость и запретить себе даже думать о том, что случилось. Да, Юпшиц воспримет это как победу, а Яковлев порадуется, хотя радость ему противопоказана. Но если на одной чаше весов они, на другой – Майя, то и ладно, он вполне мог это выдержать.

Он перезвонил адвокату через пару часов и согласился. Сумма, конечно, конская… Но Гарик мог ее осилить – что-то из своих взять, что-то у Матвея одолжить, на сей раз с обещанием отдать, тут уже вопрос принципа. Юпшиц предсказуемо порадовался, его такая победа устраивала. Хотелось успокоить Майю, но профайлер решил с таким не торопиться, сначала пусть все стороны соглашение подпишут, верить на слово он никому не собирался! На слово он верил только бесплатно.

Уже на следующий день выяснилось, что его осторожность была очень верным решением. Юпшиц позвонил ему лично, не через секретаря, и своим фирменным бодрым тоном сообщил:

— Дорогой друг, есть одно незначительное уточнение!

— Больше денег, да? – усмехнулся Гарик. – Клиент за ночь осознал, что его душевная травма подросла, и выставил новый счет?

— Что вы, нет! Вы знаете, у меня принципы! Господин Юпшиц никогда не работал бы с человеком, который такое себе позволяет!

— И тем не менее, он хочет чего-то еще. Чего же?

— Как я уже сказал, сущую мелочь! Просто формальность – и договор можно считать заключенным. Поскольку речь идет о моральном вреде, о защите чести и достоинства, мой клиент настаивает на том, чтобы гражданка Некрасова встретилась с ним лично, обсудила случившееся и принесла публичные извинения под запись. Вопрос получаса, честное слово! Ну, как вам? Разве не здорово, что мы всё решили так легко?