Книга Голоса в комнате эхо, страница 103 – Влада Ольховская

Гость должен был расслабиться, вот и весь секрет. Гарик об этом прекрасно знал и выдал в ответ такую же убедительную улыбку, как у самого Юпшица.

— Рад, что удалось так быстро встретиться!

— А уж я как рад! – кивнул Юпшиц, занимая место за столом. – Наслышан, наслышан!

— Я не был наслышан, но теперь начитан и рад еще больше!

— Ох, но это же взаимно!

Все еще улыбается, но глаза злые. Задеть его было проще, чем ожидал Гарик: похоже, за эти годы Юпшиц отвык от тех, кто способен сразу в нем разобраться. К сожалению, победой для профайлера это не стало, так, мелким бонусом для самооценки.

— Уверен, что при такой взаимной симпатии мы и с некоторыми сложностями разберемся легко! – объявил Гарик.

— Согласен! А что у нас за сложности?

— Да вот, один обладатель солидного тюремного срока взялся названивать своей жертве. Нехорошо, не так ли?

— Это кто же? – всплеснул руками Юпшиц. – Не знаю такого!

— Поступок этот совершил некто Марат Яковлев, – невозмутимо пояснил Гарик. – Слышали о нем?

— Как же, как же, это клиент господина Юпшица! Только вы что-то перепутали, дорогой друг. Он осужденный – это да. Но гражданке Некрасовой он звонил уже как обвиняемой. Он как честный человек посчитал нужным сообщить ей свои претензии лично, чтобы повестка в суд не стала для милой девушки слишком большим потрясением!

Желание ударить вернулось с новой силой, но Гарик готовился к такому, он сдержался.

— Хорошо, что речь зашла о потрясениях для девушки. Я предлагаю ее вообще от них избавить – с учетом всего, что она пережила.

Юпшиц рассмеялся. Гарик предполагал, что звук будет хрюкающий, но тут ошибся – больше напоминало какое-то бульканье. Профайлер отреагировал на это каменным лицом, и адвокат неловко свел смех в кашель.

Уверенности он все равно не лишился:

— Дорогой друг, не мы же пишем законы!

— Она не нарушала закон.

— Это как подойти. Гражданка Некрасова нажилась на истории, в которую была вовлечена не только она.

— Она не нажилась, это была благотворительность.

— Вас дезинформировали! Да, отчасти это была благотворительность, но господин Юпшиц не из тех, кто бросается голословными обвинениями! Некоторые гонорары переводились на ее счета. Также не стоит забывать о моральной компенсации, которая полагается моему клиенту за порочащую его информацию.

— Она рассказала историю своей жизни.

— С его участием. И точна ли она была во всех деталях? Я не сомневаюсь: гражданка Некрасова была уверена, что говорит правду. Но может ли быть так, что она преувеличила на эмоциях? Произнесла слова, которые могут быть истолкованы как оскорбление? Некоторые детали запомнила неточно, исказила финальную историю? Вот это мы и выясним на суде.

— Для суда нет оснований.

— Суд – дело хорошее, и основания для него всегда найдутся, – рассудил Юпшиц. – Видели ли вы, какие комментарии пишут в интернете по мотивам этой истории? Как оскорбляют моего клиента, чем ему угрожают? Он напуган, он угнетен… В какой-то момент он жить не хотел, мне едва удалось отговорить его от самоубийства! Сама того не желая, гражданка Некрасова спровоцировала настоящую травму. Преступления без злого умысла все равно остаются преступлениями, за которые кто-то должен ответить.

— И какой же сатисфакции жаждет ваш клиент?

— Не более, чем ему полагается, только то, что способно покрыть счета за психологическое восстановление после случившегося.