Книга Снежинка для шейха. Украденная дочь, страница 49 – Роза Александрия

Интересно, что сейчас делает Карим? Как он отреагирует на мое неповиновение? Стерпит и пригласит Назифу или же придёт сюда, чтобы наказать…

Не успеваю я подумать над этим, как слышу громкие шаги в коридоре.

Дверь тут же распахивается, со стуком ударяясь о стену, и на пороге показывается Карим. В свете луны он кажется всадником апокалипсиса, не иначе.

Черные волосы растрёпаны, смуглая грудь вздымается от тяжелого дыхания, а глаза горят зеленым огнем.

Я сжимаюсь в комок, натягивая одеяло повыше.

— Почему ты не пришла, как я велел? — слышу гневное рычание мужчины и еще больше сжимаюсь.

Я и забыла, насколько Карим может быть пугающим. Как тогда, когда я впервые его увидела.

Сердце стучит так, что вот-вот выпрыгнет из груди, но я стараюсь не подать виду.

— Я… неважно себя чувствую! — вру я.

— Да? Еще днем все было замечательно! Так в чем причина?

Карим надвигается на меня, заставляя замирать от страха.

— Это правда!

— Врешь! — снова рычит мужчина.

Он подходит к моей кровати и останавливается в двух шагах.

— Я просил, Снежана, советую мне не врать! Даже несмотря на мое хорошее отношение к тебе, я не позволю неуважительно к себе относиться!

— Ах так? — подскакиваю я. Во мне закипает злость. — Неуважительно?! — выкрикиваю я. — А уважительно развлекаться с другой, пока я валяюсь при смерти?!

Не хотела говорить, не хотела! Но сказанного не воротишь.

Я поднимаю взгляд на Карима и вижу на его лице замешательство.

— Что ты имеешь в виду?

— Не что, а кого! Назифу! Она же скрашивала твои одинокие ночи в мое отсутствие! Так пусть продолжает это делать!

Я глубоко дышу, гневно глядя на мужчину, а тот начинает усмехаться.

— Рада, что тебе весело! — фыркаю я и возвращаюсь в кровать.

Карим не дает мне этого сделать. Он грубо хватает меня за руку и вздергивает вверх, крепко прижимая к себе.

— А я думал, ты холодна как лед, моя снежинка! Но в тебе столько огня, столько ревности…

— Ревности?! — шиплю я, пытаясь оттолкнуть Карима. — Слишком много ты о себе возомнил! Я не ревную!

— Еще как ревнуешь!

Карим набрасывается на меня и глубоко целует. Не спрашивая, он раздвигает мои губы своими и запускает язык так глубоко, что становится трудно дышать.

Я пытаюсь отпихнуть его, но мужчина лишь крепче сжимает меня в своих медвежьих объятиях. Чувствую, как становится тяжело дышать, а голова кружится так, что я вот-вот упаду в обморок.

— Пусти! — пищу я и тут же кусаю Карима за губу.

От неожиданности мужчина выпускает меня из рук, и я, не теряя времени, несусь к двери.

— Ну все, теперь ты точно доигралась…

Карим настигает меня возле выхода, не дав даже шагу ступить в коридор. Он сжимает меня в объятиях и не слишком нежно бросает на кровать.

Его поцелуи такие жаркие и глубокие, что я буквально схожу с ума. Но за каждое прикосновение ругаю себя, как девочку.

Нужно бежать, сейчас же, а я…

— Моя… — шепчет Карим, целуя меня снова и снова.

Я чувствую вкус крови на его губах, понимая, что схожу с ума от желания.

— Пусти! — Пытаюсь собрать остатки сил и отпихнуть мужчину, но второй раз такой фокус не проходит. Одной рукой Карим сгребает мои запястья и фиксирует их над моей головой, а другой — рвет ткань ночной рубашки.

— Нет, дорогая моя, не пущу, пока не сделаю тебя своей. Ты не представляешь, как я долго этого ждал… — шепчет он, прикусывая горошину груди, отчего я выгибаюсь с громким стоном.