Книга Снежинка для шейха. Украденная дочь, страница 46 – Роза Александрия

Я у себя в комнате. Только почему рядом Карим? И что со мной произошло?

— Что случилось? — Поворачиваю голову к мужчине, и тот хмурится.

— Тебя отравили…

Я молчу, пытаясь вспомнить, что вообще произошло и как меня могли отравить.

В памяти всплывают обрывки последних событий.

Новая машате, которая довольно странно себя повела, Назифа, кричащая, что мне не поздоровится, ужин, принесенный той самой Халидой, которая явно что-то скрывает.

— Ты знаешь, кто это мог сделать? — спрашивает Карим, а я качаю головой, которая все так же раскалывается.

— Нет, а ты? — вру я, не желая подставлять Халиду.

— У меня есть на этот счет кое-какие мысли… — тянет задумчиво Карим, почесывая бороду, которая сильно отросла.

— Сколько я уже без сознания?

Мужчина хмурится, явно не желая отвечать, а потом вздыхает:

— Больше недели… У тебя была сильная интоксикация. Ты могла умереть, но организм оказался крепче! Врач сказала, что самое страшное позади, но тебе предстоит длительный период восстановления.

— Ничего себе… — тяну я. — Кто такое мог сделать?

Карим встает и отходит к окну, сложив руки на груди.

— Это неважно! Я со всеми разберусь! А ты отдыхай!

— Но я должна знать…

— Нет! — гаркает мужчина, резко обернувшись. В его глазах пылает настоящий огонь ненависти, и я осекаюсь, проглатывая слова, которые хотела сказать.

— Ладно… Тогда можно мне одну просьбу?

Карим молча кивает, напряженно глядя на меня.

— Позови Халиду, мне нужна ее… помощь…

Мужчина расслабляется и хмыкает:

— Конечно!

Он целует меня в лоб и покидает комнату, а я смотрю ему вслед, закусив губу.

Вид Карима мне не понравился. Впервые я заметила на его лице усталость. Темные круги под глазами говорили о том, что он очень долго нормально не спал, а щетина, отросшая в почти бороду, немного пугала.

Неужели он так переживал? Или все же случилось что-то еще?

Через полчаса в комнату входит Халида, напряженно улыбаясь.

— Здравствуй, ты меня звала?

Я киваю и прошу машате присесть.

Та садится на краешек кровати и внимательно смотрит.

— Скажи, ты знаешь, что меня отравили?

— Да, конечно! Об этом уже весь дворец знает! — кивает она быстро.

— Тогда ты должна понимать, что ты последняя, кто меня видел. И ты же принесла мне ужин, от которого мне и стало плохо…

Вижу, как Халида бледнеет, но не шевелится.

— Да, я знаю. Но повелитель меня уже проверил! Я ничего такого не сделала! — заявляет она, а я усмехаюсь.

— Да, но ты не знаешь, какое влияние я имею на Карима! — лукавлю я. Никого влияния я на него не имею, но Халида должна поверить в обратное. Я должна узнать то, зачем она оказалась во дворце. Вряд ли это совпадение.

— Я понимаю, но я правда не виновата… — еле слышно отвечает та.

— Тогда давай так! Или ты мне рассказываешь, зачем ты появилась во дворце, или я говорю Кариму, что это ты подсыпала яд в мой ужин!

Я никогда не прибегала к шантажу, но Халида единственная, кто может меня спасти. У нее мой паспорт. Она должна зависеть от меня, иначе никогда не поможет!

— Я все расскажу… Все… — выдыхает женщина, сглатывая слезы.

Она встает и идет к двери. Выглянув в коридор, она убеждается, что никого нет, и закрывает дверь на засов.

Вернувшись ко мне, она садится как можно ближе и начинает рассказ:

— У меня была дочка. Красивая, как лепесток розы. Нежная, светловолосая, как ты. Ее отец был из поляков.