Книга Развод по-турецки или постучись в мою Тверь, страница 19 – Джесси Блэк

— Что ты здесь делаешь? — лучшая защита ведь нападение, да? Поэтому я с ходу спрашиваю его.

— Спасаю тебя. Вернулся домой, а там никого. Как только водитель сказал, что вы говорили про рынок, так я сразу вспомнил, что ты тут пропадала. Решил, что большие пакеты наберете, и вас нужно будет отвезти. А тут твоя бабушка стояла плакала у дороги.

— Плакала? — весь гнев как рукой снимает. Конечно, я должна была понимать, с кем иду на рынок, и злиться на них я не могу. Конечно, я должна быть благодарна Эмре Демиру за то, что выручил и очень добр к моей семье. Но я все равно злюсь.

Потому что он слишком хороший для всех, кроме меня.

— Что ж, спасибо, но не стоило. Сами бы разобрались.

— И вернулись бы через неделю? Не забывай, завтра у нас встреча с адвокатом.

— Я помню, у меня с памятью все в порядке.

Даже слишком. Я слишком хорошо помню, как он целовал меня где-то здесь неподалеку, когда я рассказывала, что урвала мандарины за бесценок. Торги у нашего семейства в крови.

Обратно мы возвращаемся под воодушевленные рассказы мамы и бабушки, которых никто, кроме меня, особенно и не понимает, потому что они говорят быстро и непонятно. Я смотрю в окно, понимая, что забылась. Сегодня было много воспоминаний, но мне не нужно забывать, с какой целью мы сюда прилетели. Скоро я поеду домой в статусе разведенки.

Скорее бы уже со всем покончить.

Мама Эмре, к моему удивлению, все еще в доме. Хотя, понятно, мы же с ее водителем вернулись домой. И она очень увлеченно наблюдает за тем, как мои мама с бабушкой колдуют над блюдами. Я все это время делаю вид, что меня не существует. Сливаюсь с креслом, в котором сижу, пока Эмре по-прежнему работает на террасе.

Ну а когда мы все усаживаемся за стол, и я думаю о том, что хотя бы набью желудок, мама Эмре потирает руки и с широкой улыбкой выдает:

— Ну а теперь рассказывайте, как так вышло, что вы женаты.

Я давлюсь водой и чуть было не выплевываю ее обратно. Да-да, прямо в лицо тому самому мужу, который женат на мне. Он сидит как раз напротив, и нас разделяют только кулинарные шедевры моей семья на русско-турецкий лад. Там и оливье с курицей, потому что бабуля не нашла на прилавке в магазине “Докторской” колбасы, и окрошка на шалгаме — свекольном соке, которая выглядит очень странно.

— Странный квас у вас, — все не унимается бабуля, намешивая блюдо и обращаясь к маме Эмре, которая ее не понимает. — Странный, но вкусный. Еще подлить?

Госпожа Демир очень интеллигентно качает головой, не понимая кулинарных изысков. Я же просто доверяюсь бабулиному вкусу — он меня никогда не подводил. Она может из остатков сыра и пары яиц шедевр, который не уступит мишленовскому, приготовить. Наливаю себе побольше странной кровавой по цвету окрошки, только бы не отвечать на вопрос. Эмре уплетает оливье — это я его пристрастила к нему в свое время, но долго отказывался пробовать, а потом целую кастрюлю за вечер уплетал.

— Ничего, можем подождать, когда твой отец приедет, и все вместе выслушать вас. Уж при нем не получится молчать, — говорит мама Эмре.

— Ты позвала отца?

— Ну конечно. Повод-то какой. Сын женат! А мы не отметили даже. На свадьбу никто не пригласил… — мне кажется, или эта женщина звучит обиженно?

— Мы не знали, что женаты, — выпаливаю на одном дыхании я, потому что мне становится совестливо.