Книга Небесный всадник. Том 7, страница 150 – Кирико Кири

Но вот что всегда работало — это рынок. Хочешь — не хочешь, а покупать что-то да будешь, и здесь по-прежнему было что посмотреть. Не буду отрицать, людей стало меньше, а некоторые прилавки и вовсе были пустыми, если не считать скучающих продавцов, но здесь хотя бы чувствовалась жизнь. Лучшая её сторона.

И Серафина не обманула — одними из скучающих продавцов были гномы. Вот уж где я действительно оторвался, так это у них. Тут куча всего было, от предметов домашнего обихода до украшений и, естественно, оружия. Понятное дело, за такую цену никто это не брал, но я-то пришёл сюда с конкретной целью.

Арбалеты тоже были. И арбалеты, и болты, и их особенные кобуры, который помогали складывать дуги для зарядки. И пусть они слегка отличались от тех, что я имел в прошлом, но основной принцип был тот же. Плюс внешний вид нетонко намекал, что это произведение искусства: резьба по металлу и дереву, лак, полировка. Всё, конечно, со временем изговнится, но это ведь будет история моего оружия, так?

Я торговался как бог. Как бог, который ничего не смыслит в том, как торговаться. Никогда не любил этого. Всегда предпочитал просто прийти и купить без всяких там предложений. И пусть я купил их всего на золотой дороже, чем покупал в прошлый раз, ощущение, что меня всё равно облапошили, голову не покидало.

Ну и плевать! Зато у меня есть два арбалета, из которых я могу убивать! Учитывая, каким я стал быстрым и ловким, даже перезарядка займёт теперь меньше времени, и будет у меня едва ли не пистолет!

Короче, примерно такие мысли крутились у меня по дороге домой, когда со мной случился один забавный (или не очень) инцидент.

В столице было достаточно всяких богатеев, которые так норовили похвастаться золотом. Оттого хватало и всевозможных приютов, включая те, что для детей. Ведь что может быть выгоднее: богач жертвует золото и показывает своё благородство и щедрость, поднимая репутацию, а приют помогает обездоленным сиротам. Сейчас и вовсе был сенокос: сирот кратно увеличилось, многие потеряли родителей, оставшись одни.

Да только богатеев стало заметно меньше, а те, что были, теперь экономили. Короче, можно было посочувствовать.

Но мне было не до этого, у меня были арбалеты! И крутя их в руках, я осторожно посторонился мимо толпы детишек, которые строем шли куда-то под строгим надзором их воспитательницы, но таки с ней я плечом и ударился. Я даже не заметил, а она посторонилась, тихо бросив:

— Прошу прощения.

— Ничего страшного… — ответил я, увлечённо разглядывая покупки…

А потом замер и поднял голову.

Обернулся на воспитательницу, которая быстро уходил с детьми, и тут у меня невольно вырвалось:

— Рондо?

Я не видел, кто это был, фигура пряталась под большим платком, укрыв им голов с плечами. Но этот голо, я столько раз слышал, что просто не мог не узнать, пусть он звучал тихо, с другими интонациями и явно слегка искажённо. И может я бы ошибся, вполне возможно, что я ошибся, но фигура слегка вздрогнула, замерла и тут же пошла дальше.

Да ладно…

— Рондо, это ты?

Последние дети обернулись, но воспитательница положила им ладошки на спины и подтолкнула вперёд. Я шагнул следом за ними прямо в проулок, куда вся детвора и зашла. Теперь выглядело так, будто они убегали от меня.

— Рондо!