Книга Альфонс, страница 34 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Айя нахмурилась, пытаясь переварить новую информацию.

— Значит, оно должно стать… липким? — переспросила она.

— Да, именно так. Должно стать достаточно липким, чтобы не растекалось, когда мы выльем его в форму, подтвердил я.

— Форму? удивилась Айя.

Ля… я про форму забыл!

— Мне нужно что-то вроде корыта или ящика, куда мы зальем мыло, чтобы оно застыло и приобрело нужную форму. Хотя… можно мыло разлить по посуде… всё равно потом резать придётся.

Дальше, мы мешали смесь вместе, по очереди. Периодически я отдавал ложку жене, так как вся эта процедура была ей очень интересна. Я внимательно следил, чтобы смесь не перегревалась. Точно температурный режим я, разумеется, не помнил, но знал, что нельзя греть слишком сильно. Вроде бы — разрешённый диапазон от пятидесяти до семидесяти градусов.

Было опасение, что я что-нибудь да напутаю, мыло не получится, и тогда поладить с Айей будет значительно сложнее: женщины не прощают разочарования. Но пока всё шло как надо.

Айя была полна энтузиазма, словно принимала участие в каком-то очень важном ритуале. И, наверное, для неё — так оно и было. Ритуал превращения обычных ингредиентов в нечто новое и полезное.

Но и это было ещё не всё. Закончив помешивать и убедившись, что масса превратилась в то, что нужно, я встал и протяжно выдохнул. Размял спину и уставился на варево.

Айя, видя мое замешательство, обеспокоенно спросила:

— Что случилось? Что-то не так? Мы же добились того, что ты хотел!

Я ещё раз вздохнул и постарался объяснить ей разницу между двумя типами мыла, упрощая сложные химические процессы до понятных ей аналогий.

— Представь, что ты готовишь похлёбку, — начал я, — и она получается слишком густой, слишком насыщенной. Как каша. Чтобы сделать его легче и приятнее на вкус, ты добавляешь немного воды и соли. Вода помогает отделить излишнюю густоту, сделать суп более прозрачным и жидким. Соль поможет вкусу супа стать гораздо лучше. Так же и с мылом. Мы получили слишком «густое» мыло, которое нужно немного «разбавить» и «очистить». В общем, это ещё не всё.

Лицо Айи оставалось непроницаемым. Я понимал, что ей сложно понять все эти тонкости, но она старалась вникнуть в суть процесса.

— И что нам нужно сделать? Добавить воды и соли? — с сомнением спросила она.

— Не совсем воды, — ответил я, — а солевого раствора. Он поможет отделить мыльное ядро от лишней жидкости и примесей.

Следующим этапом стало приготовление солевого раствора. Я растворил большое количество местной соли в чистой тёплой воде, тщательно перемешивая до полного исчезновения кристаллов. Затем процедил и медленно, тонкой струйкой, начал вливать солевой раствор в горячую мыльную массу, постоянно помешивая.

Практически сразу стали происходить изменения: масса начала расслаиваться. На поверхности образовался слой густого, сероватого сиропа, а внизу скопилась мутная жидкость. Это и было отделение мыльного ядра от глицеринового щелока.

— Вот, видишь? — сказал я, показывая на расслоение Айи. — Соль вытесняет из мыла все лишнее, оставляя только самое ценное — чистое мыльное ядро.

Теперь предстояло отделить мыльное ядро от щелока. Аккуратно, ложкой, я начал собирать с поверхности и перекладывать плотную мыльную жижу в чистую миску, стараясь не зачерпнуть мутную жидкость. Примерно так снимают накипь и пену с бульона. Это был кропотливый и нудноватый процесс, требовавший внимательности и аккуратности.