Книга Альфонс, страница 33 – Полина Ром, Дмитрий Лим

— Ну что, готово? — с надеждой спросила она, заглядывая через мое плечо.

— Почти, — ответил я, — это только первый этап. — Теперь можно приступать к вытапливанию жира.

Айино лицо вытянулось.

— Вытапливанию?

Я вздохнул. Вот и началось. Неужели мне придётся объяснять всё по-новому?

* * *

Я нарубил сало на мелкие кусочки и выложил их в большой глиняный горшок. Потом поставил горшок на очаг, следя за тем, чтобы сало не подгорело. Нужно было добиться, чтобы жир полностью вытопился, а шкварки стали сухими и хрустящими.

Аромат, надо сказать, стоял специфический. Смесь дыма, жареного сала и чего-то еще, отдаленно напоминающего костер… Но, по крайней мере, это было приятнее, чем магический кукой.

Когда жир полностью вытопился, я процедил его через ткань, отделив от шкварок. Получилась чистая, прозрачная жидкость с легкой желтизной. Я дал ей остыть так, чтобы горшок на ощупь был такой же температуры, как и тело.

Айя в это время занималась готовкой обеда, но вне дома, так как очаг был занят моим приготовлением. Она забрала с собой свою рабыню, Харуна, и как я понял, готовила на костре.

Вернувшись, Айя и Харун принесли с собой дымящийся горшок с густой похлебкой и плоские лепешки, испеченные прямо на камнях. Аромат от костра и специй кружил голову, вызывая зверский аппетит. Айя молча поставила горшок на стол, отошла в сторону и скрестила руки на груди, ожидая. Я вспомнил о местных традициях, о том, что муж должен первым разделить трапезу, и сдержал вздох. Пришлось отложить самое интересное — дальнейшие манипуляции с жиром и щелоком, чтобы отдать должное обычаю.

Разломив лепешку, я окунул ее в похлебку и попробовал: насыщенный мясной вкус, оттененный остротой трав и специй. Неожиданно вкусно! Я одобрительно кивнул Айе, и тогда она, с облегчением, села рядом. Закончив с обедом, я поблагодарил Айю за вкусную еду и вернулся к своему эксперименту. Жена же, велев рабам убрать посуду со стола, застыла за моей спиной:

— Ну что, — спросила она, — скоро будет мыло?

Я обернулся и улыбнулся ей.

— Почти. Осталось самое главное — смешать щелок и жир.

Я взял кувшин с щелоком и медленно, тонкой струйкой начал вливать его в горшок с жиром, который я вновь поставил у очага, постоянно помешивая деревянной ложкой. Жидкость начала мутнеть и густеть. Запах стал меняться, из сального превращаясь в… мыльный. Не совсем еще такой, к которому я привык, но определенно в мыльный.

— Смотри, — сказал я, показывая Айи на палочку, — видишь, как она начинает оставлять след на поверхности? Это значит, что реакция идет как надо.

Айя пригляделась.

— И что дальше? Когда оно станет настоящим мылом?

— Нужно еще немного подождать, — ответил я. — И постоянно помешивать. Пока смесь не станет совсем густой и однородной. Как… как клей.

— Клей?

Я задумался, как объяснить Айи это понятие, не прибегая к сложным техническим терминам.

— Представь, что ты хочешь соединить два кусочка сломанной глиняной посуды, — начал я, — чтобы они держались вместе, как одно целое. Нужна липкая штука, которая заполнит пространство между ними и не даст им разъединиться. Эта липкая штука и есть клей. Он как бы скрепляет предметы, делает их одним. Наше мыло должно стать таким же — густым и однородным, чтобы его можно было слепить в брусок, и он держал форму.