Книга Раб, страница 138 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Я с интересом наблюдал за его действиями. С каждого дара он получал для себя маленькую часть. У его ног, на земле, а не на ткани, стояли две корзины, куда люди, дарящие нам подарки, сваливали дары для него. Нам — копчёная ляха здорового зверя, ему — ломоть, примерно в полкило такого же мяса; нам — местную овцу со связанными ногами, ему — крупную утку; нам — здоровый свёрток ткани, ему — лоскут раза в четыре поменьше. Такой сгодится, например, на спинку от рубахи. Только таких лоскутов за вечер у него образовалось аж восемь штук, если не больше.

Тут до меня дошло, на какие шиши существует шаман в этом племени. Это было забавно. Явно на каждой свадьбе или другом празднике он получал свой налог. Этакий брачный сбор, только не деньгами, а натурой. Гениально! Ведь откажешь такому — и духов разгневаешь, и жизнь твоя семейная не заладится.

Среди даров были самые разные вещи. Шкуры диких зверей, искусно сплетенные корзины, украшения из костей и перьев, оружие, сделанное из камня и дерева. Но самым неожиданным подарком оказались люди. Да, именно так.

К нам подошел Мирос. Он не сводил взгляда с Айи, и я почувствовал, как во мне закипает легкое раздражение. Знал я, что она ему нравилась… но пошел он куда подальше. Она теперь — моя!

Мирос поклонился нам обоим, приложив кулак к сердцу, и произнес несколько слов о том, что он рад за наш союз. Затем он махнул рукой, и из-за его спины вышла девушка. Молодая совсем, лет двадцать, не больше. С большими темными глазами, полными какой-то обреченности, и длинными черными волосами, заплетенными в тугую косу. На ней была лишь рубаха, явно ей явно ей тесноватая и только подчёркивающая увесистую грудь и набедренная повязка. Я невольно отметил, насколько она красива.

Стройная фигурка, нежная кожа, миловидные черты лица… Конфетка, а не девка! Рабыня. Мирос подарил ее мне. Не нам с Айей, а мне. Это было странно и я жопой ощутил подставу…

Шаман заметно напрягся, глядя на девицу, я это заметил. Тесть явно не одобрял такой красивый подарок, но и возразить не мог. А я… я не знал, можно ли вежливо отказать. Идти против традиций было бы глупо, но ещё глупее злить собственного тестя и молодую жену. Так что разумнее: принять, поблагодарить, а потом решить этот вопрос в новообретённой семье.

Да и девушка была слишком хороша, чтобы подвергать её риску: не исключено, что отвергнутый дар уничтожат прямо здесь. Понятно было, что мне эта красотка не достанется — тут я подавил огорчённый вздох — но рисковать ради бабы своим положением я не буду. Так что я поблагодарил походного вождя с каменной мордой и отвернулся от рабыни, чтобы не раздражать жену.

Айе Мирос подарил мешок, набитый чем-то тяжелым. Когда мешок развязали, все ахнули. Внутри лежал кусок какого-то прозрачного камня, похожего на стекло. Только стекло это переливалось всеми цветами радуги и словно светилось изнутри. Я никогда ничего подобного не видел.

Даже шаман, кажется, был поражен. Он подошел ближе, внимательно осмотрел камень и что-то тихо сказал Айе. Она кивнула, взяла камень и положила его рядом с собой. Я не понимал, что это за камень и откуда он взялся, но по реакции окружающих понял, что это что-то очень ценное.

После Мироса к нам подходили и другие люди. Богатые жители племени дарили рабов, попроще — шкуры, оружие, еду и животных. Кто-то принес глиняный горшок с какими-то благовониями, кто-то — просто пучки сушеных трав.