Книга Перелом, страница 32 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Я узнал Роха, коренастого мужика, отвечавшего за распределение воды из подземного родника. Его власть была невидима, но абсолютна. Без его согласного кивка целая галерея могла остаться без воды на сутки. Мы разговорились, когда он принёс мне для отметки накладную на бочки с медными обручами.

— С обручами что? — спросил я, сверяясь со свитком.

— Гниют, — буркнул он. — Дерево-то держит, а металл в сырости исходит ржой. Меняй каждый сезон.

Я посмотрел на него, потом на его потрескавшиеся, вечно влажные руки.

— А если перед сборкой обруч проварить в сосновой смоле? — спросил я задумчиво. — Смола отталкивает воду. Металл прослужит втрое дольше.

Рох перестал ковырять ногтем в столе и пристально на меня посмотрел.

— Кто тебе такое сказал?

— Никто. Это просто логично. Вода и железо — враги. Нужна прослойка. Смола — как кожа между ними.

Он молчал, обдумывая мои слова. Потом кивнул, коротко и решительно.

— Проверим. Если сработает — будешь пить не мутную жижу, а чистую воду, когда захочешь.

Так я приобрёл не покровителя, а партнёра. Он знал всё про подземную сеть труб и желобов, а я начал понимать, как устроен баланс самого главного ресурса здесь, внизу. От Роха я узнал, что на втором уровне вода не просто течёт по трубам — её греют на геотермальных источниках. Там есть настоящие бани, а не то жалкое подобие, что на третьем.

Потом была старая Мари, горбатая швея, которая чинила униформу надзирателям. Она сидела в крошечной нише возле домов надзирателей. Через её руки проходили все слухи, все потаённые конфликты. Её я «подкупил» не схемой, а просто вниманием.

Приносил ей иногда лепёшку от Лейны, слушал её бесконечные жалобы на боли в спине, усталость и скверных заказчиков. Она, ворча, рассказывала уйму деталей.

— Вот этот, с четырьмя дисками и шрамом, — шипела она, вдевая нитку, — он каждый месяц требует по-новой нашивку на рукав крепить. Старую срезает и приносит. А я ж не слепая, я ж вижу, что даже дырки от иглы уцелели! Значит, срезал, а не само оторвалось. Злость в нём копится, вот он её на людей и выплёскивает! Осторожнее с ним, мальчик!

Я запоминал. Злость, которую можно предсказать, — уже инструмент.

От Мари я узнал про «чистильщиков» — особую касту на втором уровне. Это были не надзиратели, а, скорее, техники. Они обслуживали сложные механизмы, если они где-то тут были. Их ценили, их боялись, и они жили по своим законам, почти не спускаясь к нам. Но их помощники, мальчишки-ученики, иногда бегали вниз за деталями. Через одного такого, по имени Элик, я и познакомился с Гургом.

Гург был чистильщиком. Низкорослый, жилистый, с глазами, привыкшими всматриваться в темноту шахт. Мы столкнулись с ним в полузаброшенной галерее, где он искал старые медные трубы. Я помог ему отыскать склад с хламом, о котором знал от Роха. Гург был на удивление разговорчив.

— Ты не местный, — констатировал он, не глядя на меня, обшаривая груду металла.

— Это заметно?

— У всех тут в глазах — туман. Как будто смотрят в стену в двух шагах от себя. Ты смотришь дальше. Ищешь концы.

Гург оказался кладезем знаний о технической стороне жизни в Стволе. От него я узнал, как устроена вентиляция, откуда берётся слабый, но постоянный приток воздуха, и главное — как моются люди на разных уровнях. Его описания были сухими и точными, как отчёт механика.