Онлайн книга «Перелом»
|
— Дикие? Он не стал ничего объяснять, просто отвернулся и замолчал. * * * На четвертый день пейзаж окончательно переломился. Вместо ковыля — щебень, вместо земли — сплошная серая плита, на которую мы ступали, словно на скользкую крышу гигантского подземного мира. Варги нервно хрипели, чувствуя непривычную твердь под копытами — им здесь не нравилось. Под вечер мы подошли к краю и я охренел окончательно! Мы подошли не просто к краю, а к огромному, длинному и широкому обрыву! Перед нами расстилалась пропасть такой глубины, что дно ее казалось лишь темно-синим пятном, сливающимся с тенью. Но удивила не только эта бездна, а участок «земли», который вёл через эту пропасть. Мост. Самый настоящий мост! Причём, явно не построенный людьми, а рождённый природой! Две гигантские арки из черного, как ночь, камня срослись в середине пропасти, образовав естественную перемычку. Мост был широким, способным выдержать, наверное, целый полк, а по краям его камень был обгрызан чем-то до острых, зубчатых ребер. С него свисали редкие, жалкие кустики какой-то колючей растительности. Я уставился на эту чертову штуковину, и первая мысль, которая, как варг, лягнула меня в темя, была простая и идиотская: а может, его создали люди? «Люди? Да ну, бред…». Чтобы такое возвести, нужны леса, блоки, подъёмники, тысяча рабов и инженер, который не спьяну это чертил. Тут и палатки-то нормальной не поставишь — ветер сдует. Значит, само выросло. Так и запишем: мир с приветом, породил себе чёрный каменный хребет ровно над бездной. Очень удобно. Очень логично. Но если это не люди, то что? Я глянул в ту бездну, и мороз пробежал по спине. Она была не просто глубокой. Она была длинной. Уходила в обе стороны, насколько хватало глаз, — две гигантские царапины на лице мира. И мост был единственным местом, где эти царапины сходились. Возникал резонный вопрос: а если это не пропасть, а… рана? Или шов? Мол, тут когда-то два куска земли решили разойтись, как в ссоре два упрямых варга, а потом передумали и слепились обратно, да криво. Или, может, здесь когда-то текла подземная река из огня, а потом костяк мира остыл и треснул. А мост — это просто застывшая корка над этим шрамом. Мысли полезли дурацкие: а что, если мы на самом деле идём не по земле, а по скорлупе? И вот такие трещины — это нам намёк, что снизу что-то есть, и оно, возможно, смотрит на нас сквозь эту синюю щель. «Ладно, — тормознул я себя, — хватит придумывать чушь…». Грок тем временем слез с варга и, присев на корточки у самого края, стал щупать камень моста, словно торговец на базаре щупает ткань. Потом он встал, плюнул в бездну, не дожидаясь, пока плевок долетит до дна, и махнул рукой. — Идём. Перевал чист. «И что он имел ввиду?» И там, на самом мосту, я увидел снег. Сначала я не понял, что это: белые, рыхлые пятна, с проплешинами и вкраплениями темных фрагментов, больше похожие на странный мох или плесень. Это был снег. Обычный грязный снег, какой бывает поздней весной в глубокой тени. Его было мало, лишь жалкие клочки, забившиеся в трещины моста, но он был настоящим. Я не видел в этом мире снега… хоть и слыхал про холодные времена. Чёрт, да я по снегу соскучился! Снег… Я остановил своего варга и просто смотрел на эти белые клочья, лежащие на черном камне. Они казались чужими, призрачными, как память из другого мира. Мой варг, почуяв что-то новое, неуверенно потянул воздух и издал короткое, недоуменное хрипение. Грок, уже двигавшийся вперед, бросил на меня быстрый взгляд и что-то хрипло сказал Брану. Бран лишь отмахнулся, как от назойливой мошки, и двинулся за ним. Я ткнул варга в бок, и мы двинулись дальше. |