Книга Тьма у трона, страница 131 – Элиот Лилит

Алексей поравнялся с ним. Понизил голос:

— А его величество знает, что вы здесь?

— О, он не против.

Лестница перетекла в длинный, освещенный коптящими факелами проход.

Комендант довел их до темной тяжелой двери. Позвенел связкой ключей, отыскивая нужный. Неподвижные караульные безмолвными тенями наблюдали за неожиданными посетителями.

— Дрожь берет от этого места, – прошептал Александр так тихо, что только Алексей и услышал.

— Да, тут довольно прохладно.

Камера, ожидавшая их за проржавелым скрипом двери, была еще темнее, теснее и неуютнее, чем та, в которую Алексей приходил с императором. Стоящий у стены топчан походил скорее на узкую скамью, чем на койку, а лежащий на нем ворох тряпья Алексей даже не сразу опознал как человека.

Он подхватил у коменданта факел.

— Дальше мы сами.

В этот раз тот не возражал – чудачества императорской семьи уже никого не удивляли. Александр, заметив, что Алексей намеревается затворить дверь, дернул губами, будто собирался возразить, но передумал. Новая порция ржавого скрипа отрезала их от мира.

Медленно, будто выглядывающая из панциря черепаха, над грязными тряпками показалась голова. Если раньше старик походил на сову, теперь Алексею казалось, что он смотрит на череп, наскоро задрапированный вуалью обвисшей кожи. Рука снова потянулась к образку.

Александр поежился, но, пересилив себя, подошел ближе.

— Вы меня слышите?

Губы старика провалились в трясущуюся улыбку.

— Я вас вижу. Вас обоих. – Его глаза затягивала прежняя молочная пелена. Видит он, как же…

У старика ушло добрых две минуты, чтобы перетечь в сидячее положение. Алексей не удивился бы, заскрипи его кости похлеще здешних дверных петель.

— И что вы видите? – голос Александра дрогнул. – Что вы видите, когда смотрите на меня?

Желтое лицо повернулось к нему, наклоняясь сразу под несколькими углами.

— Их высочества тоже хотят узнать свое будущее?

Как странно он говорит…

— Да. Да, я хочу знать свое будущее.

Старец обнажил полупустые десны.

— Только вы?

Александр обернулся через плечо. Алексей покачал головой. Нет уж, ему такого счастья не надо.

— Только я.

Старец улыбнулся шире.

— Дайте мне свою руку.

Алексей настороженно следил, как хрупкие пальцы Александра переплетаются с кривыми когтями старика. Со скукоженных губ сорвался вздох:

— А… Так вот в чем дело, – и снова – трясущийся провал улыбки. – У вас такие нежные руки. И уже в крови.

Плечи Александра окаменели.

— Прошу прощения?

Но старец, видно, не только ослеп, но и оглох. Обвисшая кожа на черепе заполоскалась, как знамя на ветру, весь ворох грязного тряпья ожил и пришел в движение.

— Да, теперь я вижу… Тебя и прилепленную к твоим подошвам тень. О, сколько же крови вы двое прольете…

Алексей окаменел. Они двое? Это он – тень?

— Ты согрешил и согрешишь снова. Ты умирал и умрешь снова. Ты украл и украдешь еще, но отдашь гораздо больше, – слова скрипели, скрежетали и тревожно бились в мрачных низких стенах. – Ты отдашь себя. Да, ты отдашь себя. И один из вас догорит здесь.

У Алексея потемнело в глазах. Да сколько же можно пугать их безумными небылицами?! Одного взгляда на застывшее, потерявшее цвет и жизнь лицо Александра было достаточно, чтобы он захотел свернуть проклятому старику шею. Но стоило Алексею шагнуть вперед, как старец отпрянул сам, зайдясь испуганным хрипом и начертив пальцами крестные знамения.