Книга Чужие среди своих, страница 53 – Lost In Space

Вместе с ним исчезла иллюзия.

Проекция высокого, бледнокожего аристократа с заостренными ушами и идеальными чертами лица замерцала, пошла цифровыми помехами и растворилась в воздухе, как дым на ветру.

Я лежал на спине, тяжело хватая ртом воздух. Спазм начал отступать. В ушах звенело.

— Он контужен! Взять его! — донесся до меня искаженный звоном голос Ваэля.

Я услышал тяжелые шаги гвардейцев, обходящих контейнер. Их было трое. Они шли с поднятыми винтовками, готовые расстрелять меня при малейшем движении.

Я медленно, с трудом оперся руками о пол и сел. Мое лицо было мокрым. Театральный грим, который Док так тщательно наносил, потек от пота, смешался с машинным маслом и сажей от взрыва. Светлые контактные линзы, имитирующие ксаарианские глаза, съехали, обнажив мои настоящие, человеческие зрачки.

Гвардейцы вышли из-за угла, вскидывая оружие.

И замерли.

Они остановились так резко, словно врезались в невидимую стену. Винтовки в их руках дрогнули и опустились на пару сантиметров.

Я поднял голову и посмотрел на них.

То, что они увидели, сломало их психику на базовом, инстинктивном уровне. Ксаарианцы привыкли к идеальной симметрии, к бледной коже, к вытянутым лицам и глазам с вертикальными зрачками. Они считали себя вершиной эволюции, венцом творения.

А перед ними на полу сидел монстр.

Широкоплечий, тяжелый, с грубой, угловатой челюстью. Кожа неестественного, смугло-персикового оттенка, покрытая грязью и потом. Круглые, маленькие уши. И глаза... Глаза хищника с абсолютно круглыми, темными зрачками, в которых горела первобытная, звериная ярость существа, загнанного в угол.

От меня разило чужой химией. Запахом тяжелой гравитации, аммиака и железа. Я был для них чужим до тошноты, до подсознательного, генетического ужаса. Я был пришельцем из тех темных сказок, которыми ксаарианцы пугали своих детей.

— Что... что это такое? — прошептал один из гвардейцев. Его голос, искаженный вокодером, дрожал от искреннего, неконтролируемого страха. Он сделал шаг назад.

Они никогда не видели людей. Для гарнизона Фэрра-4 человечество было лишь строчкой в сводках о далеких приграничных конфликтах.

Даже Ваэль, который всё понял еще в тренировочном зале, замер, выйдя из-за укрытия. Одно дело — догадываться, опираясь на логику и обоняние. Совсем другое — увидеть это своими глазами. Инквизитор смотрел на меня, широко раскрыв глаза, и на его лице на долю секунды отразился священный трепет перед неизвестным.

Эта секунда их первобытного шока — это было всё, что мне нужно.

— Бу! — хрипло, сорванным настоящим баритоном произнес я, сплевывая сгусток крови на стерильный пол.

Маска была сброшена. Эл-Тарис умер, растаяв в электромагнитной вспышке. Остался только Макс — офицер Земли, наемник, спецназовец. И мне больше не нужно было играть по их правилам.

Я не стал тянуться за бесполезным пистолетом. Я оттолкнулся от пола с силой, на которую было способно только тело, выращенное на Земле. Гравитация в ангаре была стандартной для базы, а значит, для меня — сниженной.

Я прыгнул вперед, преодолев три метра до ближайшего оцепеневшего гвардейца за долю секунды.

Ксаарианец попытался вскинуть винтовку, но его рефлексы опоздали. Я не стал использовать изящные перенаправления. Я просто врезался в него всем своим весом, как таран.