Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 130 – Ким Чжи Ын

Повисла почти ледяная тишина. Сокчун усмехнулся.

— Я привел тебя во дворец, когда ты был ребенком, и, наверное, упустил важное время. Ты ведь тоже мужчина. Ты вырос. Неудивительно, что у тебя появились чувства к женщине.

— Это не так…

— Ты хочешь жениться на Сохе?

— Господин!

— Не беспокойся. Ради обещания, которое мы дали друг другу, я обязательно спасу ее. Сейчас это непросто, но придет день, когда ты сможешь жить так, как хочешь.

Похоже, им пришлось говорить довольно долго. Наконец, с протяжным скрипом начали раскрываться долгожданные ворота Чинсонмун. Глаза Сокчуна хищно сверкнули, как у ястреба, почуявшего добычу.

— Когда придет время, скажи ей все как есть. Кто знает, может, за годы, прожитые вместе, и у Сохи появились к тебе чувства. Хотя, конечно, сначала тебе придется признаться, что ты мужчина… Что это там?!

Его голос, прежде легкий, как пух, вдруг стал тяжелым, будто в горле застрял камень. Услышав, как резко переменился тон Сокчуна, Ворён выглянул из-за ствола зельквы, и его лицо исказил ужас.

— Что она здесь делает?

За массивными воротами Чинсонмун стояла до боли знакомая женщина. В нелепой и чуждой желтой одежде арестанта, с распущенными, предоставленными ветру волосами. Хрупкая. Связанная. Беззащитная.

— Я спрашиваю: почему там Соха?!

Соху выводили из дворца. Впервые Сокчун потерял самообладание и закричал, словно зверь. Даже Ворён не понимал, что происходит. Допустим, в горящем Кымюдане она смогла развязать руки. Но как, скажите на милость, она смогла открыть тяжеленные двери?!

За первой арестанткой один за другим шли евнух и придворные служанки, словно рыбины на рынке, нанизанные на кукан^[14]. Последней перешагнула порог служанка в вуали – та самая, что должна была заменить Ворёна.

— Проклятье!

Ветка в руке Сокчуна с хрустом переломилась. Очевидно, все пошло наперекосяк. Если бы план сработал, сейчас из ворот Чинсонмун выходил бы принц Мухон. А к вечеру Сокчун уже сидел бы в тронном зале, попивая чай, и рассказывал бы Мёну, как он все подготовил.

— Как получилось, что с Сохой случилось такое?!

Голос Сокчуна, почти сорвавшийся в истерике, тут же затих. Один за другим из ворот выходили сановники.

— Похоже, у принца Мухона действительно получится вернуться. Удивительно уже то, что он выжил, но суметь доказать свою невиновность… Невероятно!

— Глава государственного совета, конечно, сделал все что мог. Но уж если на теле его высочества столь явные доказательства…

— Кто бы мог подумать, что Квак Пугём, этот непутевый сын министра военного ведомства, все так скрупулезно задокументирует! Если ту немую служанку и правда отравили пиявочным ядом, спорить становится не о чем.

— Немая, говорите? Да она тараторила, как весенний ручей. Даже его величество вскочил с места. Никогда прежде не видел его таким ошеломленным.

Слова сановников, летящие с моста Кымчхонгё, молотом били в виски. Сокчун не смог сдержать горькой усмешки.

— Ты знал об этом?

У него дрожали губы и язык, словно все лицо свело судорогой.

— Ты тоже знал, что Соха умеет говорить?

Его взгляд, холодный как лед, медленно обратился к дереву. Ворён опустил глаза. Сокчун с трудом удержался от удара, чувствуя себя преданным.

— Когда ты узнал?

— Десять лет назад. Когда принц Мухон сбежал из тюрьмы, а я остановил барышню, пытавшуюся покинуть дворец.