Начало этому почти наверняка положил кучер, слышавший наш со Стародубцевым разговор в ландо, а затем пошло-поехало. И регулярные визиты глав соседних семейств только подливали бензина в разгоравшийся костёр слухов.
— Герман Сергеевич. — Я смотрела на него самым открытым, самым убедительным взглядом, на какой была способна. — Честное слово, я не помолвлена и не собираюсь идти на этот шаг. Тем более с кем-то из молодых людей, кого во мне привлекает исключительно будущее месторождение.
— А что думает об этом ваш отец? — Стрельникова ожидаемо покоробило моё эмансипированное «не собираюсь».
— ПапА согласен со мной, — твёрдо ответила я. И попыталась пошутить: — Понимаю ваше разочарование, однако избавиться от меня подобным образом вам не удастся.
— Не вижу ничего забавного, Анна Никитична, — прохладно парировал Стрельников. И после короткой паузы добавил: — Понимаю, что редко говорил об этом, но я искренне ценю вашу помощь. Пусть и, м-м, неожиданную от барышни.
— Спасибо, Герман Сергеевич. — Я с полностью серьёзным видом протянула ему руку. — Я тоже очень ценю ваш труд. И в поисках руды, и в преодолении предрассудков. Это… по-мужски.
Не хотела смутить его похвалой, однако Стрельников всё равно немного стушевался. И, как всегда, спрятал это за чопорностью, с какой пожал мои пальцы над первой картой КМА.
Черновик послания земскому председателю писали коллективно — почти как казаки турецкому султану (но, разумеется, в совершенно иных выражениях и с иным посылом). Затем Степан, на день освобождённый Стрельниковым от работ, отвёз конверт на почту в Щиграх, и мы вплотную занялись подготовкой «презентации» — то есть карты и выступления перед господином Воронцовым. Предполагалось, что начнёт разговор Стародубцев, затем Стрельников подхватит с объяснением научной части (я настояла, чтобы оно было максимально разжёванным), а просить о финансовой помощи опять будет Анечкин папА. Моя же роль, как у приснопамятного Кисы Воробьянинова, сведётся к важному надуванию щёк — точнее, молчаливому украшению собой общества мужчин. Причём даже для последнего пришлось применить все свои способности к убеждению: если на поездку в Курск Стародубцев ещё согласился (но с большой неохотой), то разрешение на моё непосредственное участие в мужских делах пришлось продавливать добрых три дня.
— Аня, пойми, так не положено! — пытался он донести до меня. — Ладно здесь, в имении, ты можешь чудачествовать, как заблагорассудится. Но не в присутствии же столь важной персоны, как господин Воронцов!
— ПапА, даю слово помалкивать, — гнула я свою линию. — Буду смирно сидеть в уголке и слушать ваш разговор.
— Да тебя вообще при нём не должно быть!
Тем не менее своего я добилась, и теперь вместе с Феклушей занималась сборами. Как и планировал Стрельников, отъезд был назначен на ближайший понедельник, то есть послезавтра. Путешествовать собирались в четырёхместной дорожной карете, взяв с собой помимо обязательного кучера ещё двоих прислужников покрепче. Однако в воскресенье после церковной службы, на которую мы со Стародубцевым в обязательном порядке ездили в Лозовку, к нам подошёл невесть откуда взявшийся урядник Полищук. Вежливо раскланялся, осведомился о здоровье и делах в имении, а затем уточнил: верно ли, что мы скоро едем в Курск? Тогда он для пущей безопасности мог бы дать нам в сопровождающие двух городовых.
— Поедут на своих лошадях и в гражданском, чтобы никого не стеснять и не смущать. Не возражаете, Никита Гаврилович? Поспокойнее ведь будет, — закончил Полищук, и Стародубцев не смог не согласиться.
— А скажите, Михаил Романович, — начал он после того, как были обговорены подробности, — откуда у вас сведения о наших планах? Вы к нам давненько не наведывались.
— Я попросил Германа Сергеевича держать в курсе успехов его изысканий, — просто объяснил урядник. — И в своей недавней записке он упомянул о ваших намерениях. Не подумайте, будто шпионю за вами, но мне спокойнее знать о ваших делах.
Стародубцев покивал (уже хорошо его зная, я заметила, как недовольство «вольного барина» борется в нём с пониманием о висящей над нами потенциальной опасности), и мы попрощались.
