_____________
Попаданка в княжну Шаховскую - сестру милосердия, которая должна выжить в османском плену и вернуться на родину, в Россию.
"Моя русская княжна" от Арины Тепловой https:// /shrt/GnpE
Правда, в следующую секунду он заметил меня и незамедлительно поклонился, возвращая себе приличествующее самообладание.
— Анна Никитична! Здравствуйте! Рад, очень рад! Давно ли приехали?
— Здравствуйте, Владислав Кириллович, — доброжелательно ответила я, вспомнив, как было подписано памятное письмо. — Только сегодня. И позвольте сразу же поблагодарить вас за известие, вызвавшее меня из Москвы. Иначе, боюсь, я так и не узнала бы о болезни папА.
— Что вы, Анна Никитична! — взмахнул руками Клюев. — Какие благодарности! И потом, я уверен, Елена Андреевна сама написала бы… Должно быть, не хотела волновать — вы, говорят, недавно болели.
— Слава Богу, поправилась. — На всякий случай я перекрестилась. — И папА, уверена, тоже поправится — теперь, когда я здесь.
Клюев почему-то прочистил горло, пробормотал: «Дай Бог, дай Бог», — и обратился к Стародубцеву:
— Так что, Никита Гаврилович? Дело у вас какое?
— Дело важное, — медленно произнёс Стародубцев. — Аня, будь добра, оставь нас. Да тебе, наверное, и самой надо хотя бы умыться с дороги.
Оставлять их я не хотела — визит нотариуса почти гарантированно означал пертурбации с завещанием. А раз на нём настаивала Элен, пертурбации предполагались не в мою пользу.
С другой стороны, не зря же она пыталась выпроводить Клюева до того, как его позовут (и это вместо того, чтобы лежать в своей комнате с холодной тряпочкой на лбу и на все корки честить не вовремя вернувшуюся падчерицу). Чуяла: «Никки» может принять решение изменить завещание и не в её пользу.
А как на самом деле решил Никита Гаврилович — знал пока только он.
— Хорошо, папА. — Упираться было бы глупо. — Я зайду к вам позже. Владислав Кириллович, очень надеюсь с вами поговорить до того, как уедете.
Легко улыбнулась мужчинам, заботливой дочерью поправила больному подушку и покинула комнату, плотно прикрыв дверь.
* * *
Гостевая комната, которую я попросила подготовить вместо занятой Аниной, находилась на первом этаже в самом конце западного крыла. И сейчас, спускаясь по боковой лестнице, чтобы лишний раз не столкнуться с Элен, я думала, насколько это стратегически невыгодно.
Если я хотела реально оградить Стародубцева от яда, следовало, пожалуй, и ночевать у него в комнате. А ещё отдать прислужникам отдельное указание насчёт еды для барина. С «любящей супруги» могло статься подлить свою дрянь в бульон или ещё куда, после чего обвинить меня в том, что я «уморила родителя».
«Надо как-то избавить её от этого пузырька, — размышляла я. — Или поймать за руку. Беда в том, что ни химической экспертизы, ни дактилоскопической в нашей провинции, с большой долей вероятности, нет и в помине. Криминалистика вообще только развивается, а мистер Шерлок Холмс мало того, что живёт в Лондоне, так ещё и выдуманный персонаж. Ох, надеюсь, яд не успел серьёзно повредить Стародубцеву! И будет достаточно просто отменить регулярный приём. Другой ведь болезни, насколько можно судить по рассказу Анечникого папА, с ним и не приключалось».
Я спустилась на первый этаж и, никем не остановленная, вошла в гостевую комнату. Конкретных воспоминаний о ней у меня не было, только общее ощущение умиротворения, нежных красок и лёгкого цветочного аромата. И то, что я увидела, отворив дверь, полностью этому соответствовало.
