Книга Рабский ошейник, страница 51 – Юлия Буланова

Но я решила, что это, просто, странно одетый медик. Пару раз со мной по местной сети связывался ране Севери и просил, чтобы я рассказала о выявленных закономерностях. Он пытался перенести наш опыт на особо тяжёлых пациентов-взрослых. Один раз со мной общался представитель оперативного штаба. Его интересовало: почему мы почти насильно поим детей на втором этапе? Я сказала, что с тех пор, как мы начали это делать, никто не умер, а до этого умирали. А, значит, пока мы всё делаем правильно. Что на состояние взрослых пациентов вода сказывается негативно, так задавайте вопрос аналитикам Ракша. С ними же есть связь. Ах, они тоже ничего не понимают, но пока рекомендуют оставить всё, как есть? Ну, значит так и делаем, а разбираться что и почему будем потом.

Нет, одно предположение у меня было. Что дело не в возрасте пациентов, а в гибернации, которой подвергли детей. И я, даже, им поделилась с ране Асио и ране Севери. Но это было лишь предположением, а от меня ждали, что я аналитическую выкладку предоставлю.

Когда мужчина оказался в нескольких шагах от меня, я села на кушетке и спросила:

— Вы что-то хотели? — голос мой был глухим ото сна.

— Сдохни, тварь, — прошипел он, кидаясь на меня.

Вот никогда бы не подумала, что могу обрадоваться тому, что на мне рабский ошейник. Впервые за время моего знакомства с данным милым аксессуаром, он мне, даже, немного нравился.

Потому что пальцы этого психа сомкнулись не на моей шее, а на ошейнике, а он не сразу это осознал.

Правда, когда мы упали с кушетки, я сильно ударилась головой и плечом. Но хоть жива осталась. Впрочем, это радовало меня недолго.

Если бы не ошейник, это была бы быстрая смерть. И не слишком болезненная. Наверное. Но главное, для меня всё это, наконец, закончилось бы.

— Не думай об этом, — прошептал Вард, заключая меня в объятия. — Всё будет хорошо. Дыши, слушай мой голос и не думай.

Вард успел хорошо узнать меня.

Мне иногда кажется, что он умеет читать мои мысли.

Вокруг началась суета.

Дети повскакивали с постелей, а их временная нянька вместе с Илви, безуспешно пытались загнать их обратно. «Ранни-Ранни» — встревоженными птичками загалдели они.

Упирающегося психа вытащили в коридор.

Ране Асио связывался с оперативным штабом и докладывал обстановку. Потом он на мгновение отвлёкся и рявкнул:

— Капитан Эндаро, какого шшата вы там делаете? Обнимашки потом. В регенератор её. Живо! Мы не можем лишиться медика такой квалификации, даже на сутки.

И слова его были пророческими. Сотрясение мозга — один из самых неприятных диагнозов. Полный цикл лечения составляет около пяти стандартных часов.

— Малый цикл, — говорю громко, чтобы было слышно сквозь крышку регенератора. — У нас нет времени на полный. Капсула может понадобиться детям.

— Нет! — Оказывается ране Асио умеет замораживать голосом воду. — Мне здесь нужен полноценный здоровый вменяемый медик, а не ещё один пациент с полным набором от головокружения и тошноты, до спутанности сознания и обмороков в разгар операции. Так что закрыла глазки, сделала глубокий вдох и увидимся, когда вы, ране Истали, будете в полном порядке.

Пришлось подчиниться.

Но до тех пор, пока система не погрузила меня в медикаментозный сон, я думала о том, почему тот человек пытался меня убить? И пока склонялась к мысли о том, что дело в моём препарате.