Книга Рабский ошейник, страница 45 – Юлия Буланова

Да, и когнитивные искажения никто не отменял. Эффект авторитета, когда информация кажется правдой, если распространяет её человек, заслуживший твоё уважение.

А ещё люди склонны верить тому, что совпадает с их собственными убеждениями. Кто на этом корабле не склонен считать монстром женщину с рабским ошейником на шее?

Вард Эндаро.

Энвер Делагарди.

Яр Севери.

И ещё пара-тройка медиков, которые понимают механизм работы моего препарата.

Но они меня не защитят. Толпа — опасная штука.

Это на корабле Кина его слово было законом, а доктор-садист был лучше, чем отсутствие медика на корабле.

Здесь всё не так.

Злые шепотки уже гуляют, и я каждый день ловлю обрывки фраз, когда иду от своей палаты к медицинскому блоку или обратно.

Конечно, голоса затихают, стоит мне подойти ближе.

Мне, даже, лицемерно улыбаются.

И мы все делаем вид, будто ничего не происходит.

Но теперь Вард после завершения своего дежурства на мостике идёт забирать меня из медицинского блока.

— Капитан, — ране Севери бежит по коридору за нами со скоростью горной лавины. — Срочное сообщение. Поселение Илладия терпит бедствие. Произошло массовое заражение ранидами. Ракш направляет нас им на помощь. Мы уже разворачиваемся и выходим в гиперпрыжок. Медицинские аналитики пришли к выводу, что в данной ситуации использование экспериментального препарата «Эндаро» оправданно. Все штатные медики Стрелы по прибытии поступают в подчинение оперативного штаба Илладии. Для Ранвейг Истали есть отдельный приказ Ракша. Она, как единственный человек, который имел, пусть и не подтверждённый официально, но всё же, опыт работы с экспериментальным препаратом у несовершеннолетнего, будет отправлена в детское отделение. Чтобы она могла работать, её ошейник будет частично заблокирован.

— Нет, — испуганно вскакиваю, но в то же мгновение оказываюсь в крепких объятиях Варда. Он шепчет что-то успокоительное. Отчаянно вырываюсь в надежде сбежать, спрятаться, но мужчина держит меня слишком крепко. — Нет! Я лучше умру сейчас. Вард, пожалуйста. Пожалуйста, позволь мне. Умоляю тебя. Я же не о чём не просила тебя всё это время. Я была хорошей. Я делала всё, что ты хотел. Пожалуйста. Я, просто, хочу умереть сейчас. Сейчас, а не когда на меня повесят сотню детских смертей. Тогда мне не дадут умереть легко.

— Ранни, успокойся, — твердит Вард, целуя мои волосы. — Пожалуйста, успокойся. Всё будет хорошо.

Лжец. Ничего не будет хорошо.

— Ране Истали, — впервые за всё время нашего знакомства медик обратился ко мне официально, совершенно игнорируя то, что я уже давно Эндаро, а не Истали. — Меня наделили полномочиями предложить вам сделку. Если выживет хоть один ребенок, ваш приговор будет отменён, как и запись о вашей смерти. Один из ста двадцати трёх детей. Ранвейг, ты понимаешь, что я говорю?

— Нет, — отвечаю честно.

Ране Севери качает головой, а потом достаёт из кармана крошечный инъектор. Берет мою руку и впрыскивает лекарство в сгиб локтя.

— Сейчас станет немного лучше.

И, да, становится.

Медленно. Но никто и не торопит. Мы так и стоим в коридоре. Мимо нас проносятся спешащие куда-то корабельные служащие.

Мир подергивается белёсой дымной.

Вард продолжает обнимать, а медик стоит рядом, рассматривая белоснежную панель стены, словно, это невероятной красоты картина.