Книга Рабский ошейник, страница 33 – Юлия Буланова

— Ты однажды влюбишься, — сказал я, пробуя слова на вкус. — И это будет занимательно.

Прозвучало, скорее, горько. Потому что он не влюбится в кого-то беспроблемного. Это для него слишком скучно. В его истории будет драма и трагедия. Таяр никогда не выберет благовоспитанную ракшаси из приличной семьи, готовую всю себя посветить семье, как Герана. Или даже Кири с её игрушечными проблемами. Подумаешь, фиктивный временный брак и некоторый кризис идентичности. Ерунда, если подумать.

— Не дождётесь. Но если серьёзно, то не знаю, что тебе посоветовать. Поговори с отцом. Если он согласится помочь, это одно. Если нет, тогда, может быть, не стоит рисковать? Знаю, между вами очень сложные отношения. Но ты — его единственный ребёнок. Хоть, попробуй.

* * *

¹ Герана Акино является не сестрой, а невесткой Таяра (женой его старшего брата). Но в возрасте трёх лет после развода родителей Таяр переехал жить к брату. Герана во многом заменила ему мать.

Ранвейг Истали

Зачем я это делаю?

Имитирую эмоции, которых не испытываю.

Улыбаюсь.

Смотрю влюблёнными глазами.

Стараюсь предугадать его желания. И выдать ту реакцию, которую он от меня ждёт.

Быть хорошей не так сложно.

Это одновременно кажется мне гадким и правильным. Кому нужны мои чувства и желания? Всем и всегда было плевать.

В детстве, когда я шумела, мама говорила, что меня никто и никогда не будет любить. Потому что так ведут себя только плохие девочки, которые никому не нужны. От этого хотелось плакать. Но громко плакать было нельзя. Отца это раздражал. Ему нравилось, когда женщины плакали, не издавая ни звука. Нравилось смотреть, как катятся из глаз слёзы, однако ужасно раздражало, если появлялись отеки под глазами или краснел нос.

Мне потребовалось много лет, чтобы научиться этому.

Когда я была совсем маленькой, мама постоянно повторяла, что именно моё рождение причиной разлада в их семье. Поэтому я должна постараться заслужить папино прощение. Чтобы он меня полюбил и больше не злился на свою энэри.

Потом она начала обвинять меня в том, что мой отец купил аэли. Ведь если бы я была ристаром, он бы никогда так с ней не поступил. А когда мне исполнилось одиннадцать и на горизонте замаячил Рейгар Лиера, мама открыла мне свой главный секрет. Она рассказала, как любит того мужчину несмотря на то, что они не могут быть вместе. И взяла с меня обещание никому не говорить об этом. Ведь, если папа узнает, то нас с ней разлучат и я больше никогда не смогу её увидеть.

А дальше начался сущий кошмар. Она, словно, специально, оставляла улики. Не закрывала дверь, разговаривая с любовником по комму. В великой рассеянности забывала планшет с открытой перепиской в гостинной. А когда Лиера прилетал в отпуск, пропадала вечерами. Придумывала такие глупые причины отлучек, что в это даже идиот не поверил бы. Я должна была следить за тем, чтобы отец или Вики не ничего узнали. Корректировать её легенду, придавая ей хоть немного правдоподобности.

Это жутко утомляло. После этого у меня не оставалось сил на то, чтобы бегать на задних лапках перед отцом, как делала это Вики. Аэли, казалось, жила потребностью угодить, понравиться, обратить на себя внимание, просто, поймать взгляд. Я так не умела. Но когда моя жизнь сделала резкий поворот, пришлось научиться.