Книга Обещанная медведю, страница 99 – Анна Владимирова

Я поднялся и зашагал в дом, оставляя Нинор с ее табачным бредом. Разбирало зло. От бессилия. Я боялся обидеть Ромку в момент слабости, а теперь она не берет трубку… Черт!

Я снял костюм, влез в джинсы, схватил футболку и уже начал спускаться по ступеням, когда мобильный в руках зазвонил. Горький.

— Дарьяр, Рома доехала?

— В смысле? – замер я посредине лестницы.

Он тяжело вздохнул:

— Наверное, не успела еще. Не могу до нее дозвониться.

— Что случилось? Где ты с ней пересекся? – нахмурился я, предчувствуя неладное.

— Я в приют поехал. За Яворским. Это он был пособником Дмитрия…

— Ромка тут каким боком? – перебил я его нетерпеливо.

— Она оказалась в приюте. Сцепилась с Яворским, но все хорошо…

— Где она?! – рявкнул я. – Что значит – сцепилась с Яворским? Он ее тронул?!

— Должна была к тебе ехать. Она в норме, – спокойно отвечал Давид.

— В какой норме?! Как ты ее отпустил?! – заорал я.

— Не нянька я ей! – рявкнул Горький, теряя терпение. – Да, отпустил! Она просила!

Я медленно осел на ступеньки, пытаясь взять себя в руки.

— Давид, она не доедет до меня…

В трубке молчали, но связь не прерывалась.

— Черт, я так и знал! – досадливо процедил Давид наконец. – Дар, ты мне здесь нужен на допросе. Приезжай. Заодно подумаем, что с твоей бестией делать. Ей тут семейка наговорила всякого…

Еще лучше. Я выругался в сердцах и поднялся со ступеней.

— Ба, крысу покорми, – бросил Нинор, проходя мимо нее на крыльце. – Я по делам.

— Ну-ну, – недовольно каркнула она, но я уже не обернулся.

Прыгнул за руль и направился к Горькому. Все мысли были о Рыжей. Ей рассказали – сомнений не было, иначе она бы не сорвалась в приют. Только что? Если то же самое, что и мне? Что дар у нее все же есть, но его очень удобно использовать таким нечистоплотным ублюдкам, как ее не-отец? Еще и я сорвался с приема. И говорить не стал, когда она мне позвонила. Выходит, она поехала в приют собирать вещи и забрать мотоцикл, чтобы… уехать?

Я ударил в сердцах по рулю и выругался. Чертова ведьма! Ну не даст дух перевести!

Всю дорогу мы были на связи с Яном, решая организационные вопросы: что делать с участком, оставшимся от дома – разгребать или пока не трогать, а еще – когда и как хоронить отца. Все это не задевало больше так, как страх за ведьму. Между слов в телефоне я все сильней слышал вой внутреннего зверя, а сам строил планы – узнать, что она говорила Горькому сегодня утром. Потом тряхнуть ее семейку на предмет вчерашних откровений, чтобы понять, в каком направлении мне мчатся за беглой ведьмой.

А потом меня затопило мрачной решимостью. Я ее из-под земли достану! Будет у меня жить в постели и ходить только к столу и в туалет! Голой! Пока не запомнит, что меня нужно слушаться!

В таких мыслях я доехал до отделения Давида. Тот встретил на крыльце с сигаретой и кофе. Никто из нас не спал этой ночью, и Горький олицетворял общую усталость лучше всего. Он хмуро кивнул мне следовать за ним, убирая мобильный от уха.

— Этот волк еще у тебя? – потребовал я, когда мы оказались в кабинете.

— Еще тут, – опустился он на край стола и указал мне на стул.

— Давид, я понимаю – странно прозвучит, но мне пока плевать на него. Я должен знать все о Ромке. Что она тебе говорила?

— Что дар у нее страшный. – И он потянулся за новой сигаретой. – И что ты думаешь, что она тебя обманула с его помощью.