Книга Обещанная медведю, страница 93 – Анна Владимирова

— Действительно, на такое мало кто готов просто так, без влияния «страшного дара», – рассмеялся он.

— Ну как вам не стыдно?! – скривила я губы и расплакалась.

На это он потянулся вдруг ко мне, но не успела я отпрянуть, как сообразила, что целью мужчины был всего-навсего бардачок. Он щелкнул замком, пошерудил в содержимом и вытащил фляжку:

— Хлебни, – сунул ее мне. – Пару глотков достаточно. Давай…

Я повиновалась. Напиток прокатился по горлу согревающей волной и рухнул будто прямиком в легкие. Я раскрыла рот, хватая воздух, и принялась отчаянно искать кнопку для открытия окна.

— Медленно выдыхай, – глянул на меня насмешливо ведьмак. – И лучше прилечь на кресло, а не махать руками…

И в следующий момент меня развезло по спинке сиденья. Я съехала задом чуть ли не на его край и уложила голову на плечо, вяло хлопая глазами.

— Это ненадолго, – донеслось будто сквозь вату, – скоро попустит…

Откуда-то заиграл «Джаз» Кинчева. Что-то про слезы звезд… А я бездумно смотрела на дорогу, проливая собственные бесконечные слезы на ткань платья.

— Даже и не помню, чтобы меня так веселили пассажиры последнее время. Страшный дар… – усмехнулся водитель, нарушая молчание. Цветные пятна светофоров и стоп-огней больше не отражались в его глазах. Там царил мрак открытой магистрали. – Кто ж так твою рыжую голову задурил?

— Мой отец – оборотень, – промямлила я. – А я даже не знала.

— О как! – И он потянулся за флягой, сделал глоток и приложил запястье к губам. – Надо же. Это интересней… Может, ты к нему хочешь?

— А можете?

Он задумался, хмурясь.

— Нет, – отрицательно мотнул головой. – Не вижу дороги.

— Это значит, что его нет в живых?

— Это значит только то, что не мне тебя туда везти. – Он кинул флягу в бардачок и щелкнул замком. – И не время.

Молчание стало уютным. Я перестала дрожать, и даже показалось, что уснула. Обнаружить, что я – не дочь холодного бесчувственного монстра, было неожиданно приятно. Хотя кто знал, каким был мой настоящий отец? Он же такой же правящий, как и отец Дарьяра. Обалдеть! Интересно, а я могу обернуться медведем?

— Попробуй, может и обернешься…

Я подскочила, сонно моргая и силясь сообразить, где я. Дверь машины была распахнута, двигатель заглушен, а все вокруг погружено в тишину. Мы стояли перед проходной приюта, а над кромкой леса уже виднелась узкая полоска рассвета. И только тут до меня дошло, что я не сказала водителю, куда меня везти. Он стоял у распахнутой двери и курил.

— Простите, я уснула, – засуетилась, неуклюже пытаясь вылезти.

Он хладнокровно отбросил окурок и подал мне руку, помогая встать на ноги.

— Мне не нравится мой дар, – посмотрел в глаза насмешливо.

— Почему? – машинально поинтересовалась я.

— Потому что я обречен лишь участвовать в чужих жизнях, не имея своей собственной. – Он помолчал и усмехнулся грустно. – Но так многие люди живут. Разница лишь в том, что я это точно знаю. Не благодари…

Я захлопнула рот, проглатывая «спасибо». Он сел за руль, завел двигатель, и я уже собралась было направиться к проходной, когда окно снова опустилось вниз.

— Уверен, ты бы его крысу тоже терпела, – глянул на меня ведьмак уже с привычной насмешливостью. – И сделала бы для него все. Твой дар называется просто – любовь. Редкий в наше время. Но совсем не страшный.