Книга Обещанная медведю, страница 56 – Анна Владимирова

— Что? – вырвалось у меня.

— Помолвка у меня завтра, – усмехнулась она, опуская расслабленно плечи. – Ты должна там быть. И Медведя тоже возьми.

— Ты уверена? – опешила я.

— Конечно, это вызовет резонанс. Но мне плевать. Я хочу тебя назад, в семью. И хочу, чтобы ты была счастлива.

— Это будет весело, – пробурчала я. – У тебя есть запасной кандидат?

— Эрих меня во всем поддерживает, – снисходительно улыбнулась она. – Поэтому отказов не принимаю. Поговори со своим… Даром. И приезжайте, ладно?

— Поговорю, – озадаченно кивнула. – Дам тебе знать.

— У тебя точно все нормально?

— Не все, – пожала плечами и кивнула на входные двери. – Вот пойду улаживать…

— Ладно. Звони сразу, если что, – наказала мне она и обняла на прощанье.

* * *

— О, Дарьяр Вирраныч, – приветственно вскинул руку Давид, когда я стукнул по косяку двери его кабинета. – Проходи.

Но стоило сделать шаг в кабинет, сразу встретился взглядом с конкурентом. Ромкин бывший угрюмо торчал у окна. Шея его была забинтована, а в глазах – нехороший отчаянный блеск.

— Ты просил заехать дать показания по делу Ромалии, – недовольно напомнил я.

— Сергей, можешь идти, – обратился Горький к волку, но тот не двинулся с места.

— Я подал против тебя заявление, – прорычал он. – Тебе лучше ее вернуть. На твоей стороне никого нет.

— Яворский, вон вышел! – рявкнул Давид.

— Просто хочу, чтобы он знал, – процедил тот и направился к выходу.

— Пусть останется, – глянул я Давиду в глаза. – Там где-то Ромка. А твой не в адеквате.

— Что ты сказал?! – взвился волчара, проходя мимо. – Я не в адеквате?!

— Яворский, прижал зад к подоконнику! – угрожающе процедил Горький. – Еще слово – и ты больше не работаешь у меня! Сегодня день заявлений на вашу троицу!

— Я еще ни на кого не написал, – заметил я.

— Оплошность, Дарьяр Вирранович, – метнулся Давид ко мне горящим взглядом. – Можешь написать встречное.

— С удовольствием, – мстительно глянул я на Яворского.

— И что за повод? – возмутился тот. – Это ты у меня выкрал невесту!

— Уволен, – припечатал Горький и сел на место.

— Давид Глебович! – возмутился Яворский. – Вы на чьей вообще стороне?!

— До гражданских мне точно дела нет – в бухгалтерию за расчетом шагом марш! – рявкнул он. – К Ромалии не приближаться!

Волчок сверкнул злыми глазами на начальство и покинул помещение.

— Садись, я приведу Рому, – встал Горький и вышел за Яворским.

Но я не подчинился – направился следом.

Ромалия нашлась на проходной. Яворский ее заметил, задержавшись ненадолго, но все же свернул в соседний кабинет, а Давид быстро сцапал мою ведьму под руку и доставил мне в руки:

— На. Не дергайся.

— Что такое? – замотала головой Ромка растерянно.

— Ничего, – отозвался я, втягивая ее в кабинет.

— Давид Глебоввич, – переключилась Рома на Горького, – я видела Яворского… Вы в курсе, что вчера они забрали Сашку из приюта?

— В курсе, – недовольно глянул он на Ромку. – Приказ был доставить на обследование. Сашка подписал бумаги перед участием в исследованиях. Я ничего не могу сделать.

— А увидеться с ним хоть можно? – Ее голос задрожал. – Не может же быть такого, что до него теперь вообще не добраться! Что это за бумаги? На лишение свободы?!

— Ром, у нас не человеческие законы, – нехотя возражал Давид. Видно было – ему это тоже все поперек горла. – У института жесткие правила при проведении исследований. Его никто не принуждал, подписывал бумаги он без всякого давления. А вот оказывать сопротивление не стоило…