Книга Обещанная медведю. Вернуть ведьму, страница 67 – Анна Владимирова

Пространство между нами вмиг выстудило, а звуки простой жизни будто поставили на паузу.

— Хочу. – Снова пришло время ступать по ее минному полю. Только, показалось, что все его закоулки вдруг стали мне понятны. – Слава, ты была беременна?

Ведьма почти осязаемо покрылась коркой льда, задрожала, едва ли на самом деле не обращаясь в испуганную птицу, и забилась в моих руках. Только я не выпустил. Пережидал ее агонию, вжимая в себя и успокаивая, но так было даже легче самому. Потому что стало невыносимо больно. И только то, что это когда-то сломало мою ведьму, удержало меня от непоправимого. Зверь задергался внутри и едва не заревел…

«Я обязательно дам тебе голос, но позже», – пообещал. Глотку сжало тисками, по рукам прошлась противная слабость…

Она была беременна.

Моим медвежонком…

И не дала ему шанса на жизнь.

Но она не виновата.

Не ее вина.

Моя потерянная девочка прошла через ад…

Хватит с нее. С нас хватит.

— Тише, – еле смог выдавить я слова и не выпустить отчаянный рев из груди. Все потом. – Слава, тише…

Она, перестав бороться, зашлась плачем. Горьким, отчаянным, почти звериным воем.

— Отпусти…

— Нет, ведьма. Никуда я тебя не отпущу.

Захотелось ее до дрожи. Только пришлось мысленно бить себе по морде, потому что зверь подначивал загнуть и наказать, оставляя на коже рваные раны. Как в первый раз. Но я только запустил пальцы ей в волосы и притянул ее лицо к своему, заглядывая в глаза:

— Это та непосильная ноша, которая тянет тебя на дно?

Она только всхлипнула, накрывая мои ладони своими. Снова закрывалась, ушла в себя… Она и вправду думала, что я не прощу. А я прощу?

Конечно.

Она не была моей. Ничего мне не обещала. Как и я. Я ведь надеялся, что она отболит. Что одержимость ею пройдет, как болезнь. Что же о ней говорить?

Да, сложно… Но не невозможно. Нам просто нужно время.

Я потянулся к мобильному и заметил, как дрожат руки. Пожалуй, за руль лучше не садиться.

— Ру, мы поедем домой.

— Что случилось? – встревожился он.

— Ничего. Ничего непоправимого. Нам просто очень нужно уехать.

— Ладно. Машина у ворот…

— А можно ее с черного хода подать?

— Хорошо.

— Я позже тебе позвоню.

Я поднял Славу на руки и понес с террасы.

* * *

Я боялась шевелиться в его руках. Казалось, что он сорвется в любую секунду. Чувствовала искрившее между нами напряжение. Его частое дыхание билось мне в висок, давая понять – ничего еще не решено. Он еще бьется со зверюгой внутри, которая не собирается смиряться. Вспоминались Ромкины слова, что скорее убьют, чем смирятся с потерей своего ребенка. Но мне больше некуда идти. Да, жить хотелось. Но хотелось жить с ним.

Я бездумно пялилась в окно, стараясь дышать через раз. Давид молчал, прижимая меня к себе. В салоне лимузина было очень тихо, и это не давало шанса сбежать хотя бы мысленно в жизнь за окном.

— Как это случилось? – вдруг тихо спросил он.

Я с трудом разомкнула губы:

— Что именно?

— Все.

— Когда презерватив порвался, наверное…

— Ты не выпила таблетку?

— Выпила. Но она не помогла.

— А дальше?

А дальше я могла попытаться спасти свою шкуру и соврать, что во всем виновата мать.

— Когда узнала, пошла на аборт, – выдавила я.

Но он не поверил.

— Почему ты попала в клинику?

— Потому что это меня сломало. Ты и твой ребенок должны были жить, Давид. Это было единственное светлое в моей жизни. Вы появились… А я вас убила.