Книга Враг моего отца, страница 13 – Анна Владимирова

— Что, прости? — повысила голос, снова переходя на «ты».

— Прощаю, — ответил он тем же, — раздевайся — ноги парить будем. Забыла уже?

— Для этого не раздеваются, — подняла я взгляд на вернувшегося мужчину.

— Передо мной раздеваются, не переспрашивая… — он склонил голову набок, усмехаясь.

— Забираешь у людей последнее?

— Да, — присел на корточки, заглядывая с интересом мне в лицо, — честь и трусы.

— Не думаю, что у них есть честь, раз они не переспрашивая снимают перед тобой трусы.

— Тебе виднее.

— Оставь меня хотя бы сегодня в покое, Багратов, — начала выдыхаться от нашего диалога. Сирена уже орала в голове, что надо затыкаться, как он советовал несколько минут назад.

— Так легко сдаешься? — улыбнулся опасно.

— По-твоему, это легко? — моргнула я.

— Сначала попаришь ноги и почавкаешь для меня креветками.

— Что ты хочешь — чтобы я отказалась?

— От креветок?

— От съемок.

— Да, Кристина, — его глаза блеснули опасно в полумраке. На меня будто навалилась и размазала его тяжелая энергия, которую он до сих скрывал за странным диалогом и пикировками, но долго так продолжаться не могло. — Отойди с моей дороги, а я забуду о нашем договоре. Я передумал. Ты бездарная актриса, совершенно не подходишь на роль, которую я тебе дал. Разнесу завтра по кирпичикам к чертям все, что дорого твоему опекуну. И ты обо мне больше не услышишь…

— Нет, — мотнула упрямо головой.

— Тогда раздевайся.

Игры кончились. Багратов злился — желваки рисовали жесткие линии на его лице, взгляд потемнел. Он загнал меня в ловушку. Его правила, его игра.

Я схватилась подрагивающими пальцами за края футболки, но нервы резануло от его издевательского смешка:

— Еще пару часов назад я был уверен, что тебя будет трудно трахнуть. — Он резко встал и толкнул меня на спину, нависая сверху. — Примитивная болтовня, и ты мало того, что впускаешь меня к себе, уже задираешь майку… Ты правда готова ради него стать шлюхой?

Его голос сочился едким разочарованием, отрезвляя. Что меня заставило думать, что я могу устанавливать правила? Он бы меня разложил сейчас по согласию, сама же начала раздеваться.

— Не за все роли надо хвататься, Кристина. Последний шанс. — Мстислав наклонялся все ниже, гипнотизируя взглядом, а у меня привычно закололо в груди, будто плеснули кипящей водой. Острое чувство страха потянулось к рубильнику, чтобы отключить сознание, выбросив его безучастно биться рыбой об лед. — Беги… от меня…

Но стоило пальцам мужчины коснуться подбородка — все стихло. Разом. Исчезли картинки ожидаемого ступора, шелест панической атаки — все прелести моей болезни. Я сглотнула остатки вязкой слюны и мотнула головой, стряхивая его пальцы:

— Нет. Надеюсь, ты сдержишь обещание и не тронешь его.

Он долго смотрел на меня злым взглядом, потом выпрямился и досадливо процедил:

— Дура.

Когда за ним закрылись двери, я вздрогнула и съежилась. Стало так холодно, что меня снова затрясло, сердце едва не схватило приступом, но я быстро выпрямилась и задышала. Медленно и глубоко, растирая стопы, чтобы отвлечься. Сработало — паника отступила. Осталось только пестрое послевкусие от присутствия Багратова. Человек — ядерный взрыв. Такие люди меняют все там, куда приходят. Они даже не делают ничего особенного для этого. Багратов применил минимум усилий. Самое большое — надавил на ручку и поставить подпись. Все. И жизни полетели в топку его разрушительного эпицентра — я готова раздеться перед ним и даже больше, будто меня не разносит в пыль от чужого несанкционированного прикосновения, а отец… Интересно, о чем он сейчас думал?