Книга Безупречная репутация, страница 103 – Марьяна Брай

Нет, я не скажу, что не люблю деньги. Люблю! Но рвать себя на ленты из-за них не практиковала. Поэтому моё нынешнее рвение было подпитано исключительно страхом за нашу семью, которой грозило чистое, хоть и серое небо над головой уже в январе. Я должна была спасти себя и своих близких. А ещё… это отвлекало от мыслей о Евгении.

Пару дней мы с Софьей провели в режиме «невидимых гончих». В ожидании официального согласия Почечуева мы методично наносили на карту города точки интереса: рестораны, кофейни, трактиры высшего разряда.

— Пиши, Софья, — диктовала я, расхаживая по комнате с чашкой остывшего чая: — Ресторан «Дюссо». Владелец — француз, обожает лесть и чины. Кухня безупречна, но цены кусаются. Если приведём туда генерала с пассией, Дюссо должен предоставить нам лучший столик у окна бесплатно за упоминание его соусов и безупречного меню в трёх выпусках газеты.

Софья скрипела пером, ее глаза лихорадочно блестели.

— Лиза, а «Палкин»? Там же всегда полно офицеров. Если Почечуев появится там, это вызовет фурор среди молодежи!

— Заносим в картотеку, — кивнула я. — Владелец «Палкина» — тёртый калач. К нему нужен особый подход. Вызнай, кому он должен или с кем в ссоре. Нам нужны рычаги.

Наша картотека росла пугающими темпами. Мы фиксировали всё: от качества крахмала в салфетках до любовных связей метрдотелей. Если бы какой-нибудь тайный отдел жандармерии увидел наши записи, нас бы либо немедленно наняли на службу, либо сослали в Сибирь за избыточную осведомлённость. Но в этом и был ключ: я знала, что реклама работает только тогда, когда ты бьёшь в самое уязвимое или самое тщеславное место владельца бизнеса.

Затем настал черёд модисток. Чтобы проект «выстрелил», наши будущие кандидатки в жены генерала, которых, к слову, я уже мысленно отбирала из числа обедневших знатных невест, должны были выглядеть как видения из грёз.

— Нам нужны платья, которые заставят город в изумлении выдохнуть и ахнуть, — сказала я Софье, натягивая свои лучшие перчатки. — Идём «в свет».

Следующие несколько вечеров превратились для меня в изнурительный марафон светской вежливости. Я посещала приёмы, музыкальные вечера и даже один скучнейший литературный салон, где стихи читали так медленно, что можно было успеть состариться между строфами.

Но я пришла не за культурой. Я пришла за информацией. Я фланировала между дам, изображая неподдельный интерес к их изысканным нарядам.

— Боже, графиня, этот оттенок «пепел розы»... он делает ваш стан просто неземным! — щебетала я, подходя к очередной матроне. — Простите мою дерзость, но неужели это работа мадам Сиве? Или вы нашли в Петербурге нового гения иглы?

Дамы, польщённые вниманием «героини Сенного рынка», а слава о моем «спасении» всё ещё работала на меня, как швейцарские часы, охотно делились адресами.

— Ах, Лизавета Платоновна, вы так любезны! Это мадам Бутене, она принимает только по рекомендации...

Я улыбалась, кивала, а в голове щёлкал невидимый счетчик. Качество швов, посадка лифа, смелость кроя — я оценивала всё. Мне нужно было понять, кто из модисток готов пойти на авантюру: сшить наряды для нашего шоу в обмен на звание «Официального поставщика Генеральской Свадьбы». В этом мире репутация была валютой, и я манипулировала ею с грацией профессионального финансиста.