Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 76 – Тан Ци

А поскольку в случае моей запятнанной чести учитель Цзюнь забил бы Цзюнь Вэя до смерти, ему только и оставалось, что собрать свои постельные принадлежности и пойти в сарай, несмотря на все неудобства. Мы с Сяо-Хуаном смотрели на него с такой скорбью и сочувствием. Но едва он свернул циновку и проходил мимо лестницы, как из тени выскочила белая тень вся в пыли:

— Эй? Ты ведь тот парень, что на днях редьку продавал? Что у вас случилось?

Мы пригляделись: перед нами правда снова стоял Байли Цзинь. Хозяин постоялого двора, настороженно поглядывая на тигра, что-то ему объяснял. Тот выслушал, оглядел нас и, обойдя Цзюнь Вэя, подошел ко мне.

— Так это из-за того, что вам комнаты не хватило? У меня она как раз большая и просторная. Может, поживем тогда какое-то время вместе? А плату за постой поделим пополам, хе-хе-хе.

Я не успела и слова вымолвить, как Цзюнь Вэй, воспользовавшись каким-то неизвестным мне приемом, молчаливо оказался прямо между нами. Он отзывчиво улыбнулся Байли Цзиню, который все еще хихикал.

— Отлично. Будем жить вместе.

Хихиканье Байли Цзиня сменилось хныканьем.

Поужинав вместе, мы немного познакомились и получше узнали друг друга.

А после ужина все разошлись по комнатам спать.

* * *

Перед сном у меня сильно дергались веки. Такое всегда бывает, когда грядет какая-то неприятность. С самого детства я обладала неплохой интуицией, и мое чутье меня редко подводило: если мне кажется, что произойдет что-то плохое, значит, что бы ни случилось, это действительно произойдет и стоит ждать беды.

В глубине души я не находила себе места. Я так и не смогла спокойно уснуть, поэтому просто встретила рассвет грядущего дня с открытыми глазами. Однако ночь, несмотря на мои опасения, была спокойной, и не произошло ничего особенного. Только когда мы с Сяо-Хуаном спускались на завтрак, я увидела сидевших рядом с окном Цзюнь Вэя и Байли Цзиня. Поведение их было какое-то странное. Братец Байли то ел кашу, то поднимал глаза и глухо смеялся, и так снова и снова. А на лице Цзюнь Вэя, кроме хмурого настроения, не было заметно ни одной эмоции.

Сяо-Хуан помахал хвостом и лег клубочком у моих ног. Завидев перед собой миску с кашей, он застыл и спустя мгновение уставился на Цзюнь Вэя своим жалобным и полным несчастья взглядом.

Цзюнь Вэй не выдержал:

— Сегодня у тебя не будет жареной курочки. У нас почти не осталось денег.

Сяо-Хуан не мог в это поверить и просто отвернулся. Байли Цзинь, немного посмеиваясь, подошел ко мне поближе:

— Ты, случайно, не знаешь, кто такая А-Чжэнь?

В этот момент Цзюнь Вэй сжал палочки, которыми только что ел соленья. Спустя небольшую паузу он указал сначала на Байли Цзиня, а потом кивнул подбородком Сяо-Хуану:

— Сынок, ты хотел поесть мяса. Вот оно стоит, свеженькое.

Сяо-Хуан в самом деле встал, облизываясь, а Байли Цзинь с воплем вскочил на скамью и, дрожащим пальцем указывая на Цзюнь Вэя, воскликнул:

— Муж и жена благословлены на сто дней привязанности за одну ночь!^[46] Цзюнь Вэй, ты совсем позабыл о моем добре и отплатил мне черной неблагодарностью!

Я прыснула кашей во все стороны, а палочки в руках Цзюнь Вэя хрустнули, ломаясь пополам.

— Вы двое… – выдохнула я.

Цзюнь Вэй собрал разломанные на две части палочки и пристально посмотрел в глаза Байли Цзиня, оскалился и сказал: