Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 43 – Тан Ци

— Сун Нин, я никогда не видел такой злобной женщины, как ты.

Вот и опоздавшая на девять месяцев супружеская жизнь.

Она пыталась сопротивляться из последних сил. Если бы это был культурный, но слабый телом парень, она бы не только смогла выбраться, но даже избить его. Но перед ней был генерал, который владеет всеми видами холодного оружия, и он был мастером в рукопашном бою. У нее не было шансов против него.

На ширме у изголовья кровати были нарисованы дикие утки в студеном пруду, бледная луна и ледяная вода. Она дрожала от холода, цеплялась двумя руками за его спину, и кровь, просачиваясь сквозь пальцы, окрашивала его кожу цвета пшеницы в красный, словно распустившийся в поле цветок ликориса^[36]. Она больше не могла сохранять улыбку на своем лице и притворяться. Слезы стекали ручьем со щек. Ее голос звучал для него как всхлипы маленького зверька.

У Сун Нин с детства не было родителей, она выросла на поле сражений, а у брата не было времени заботиться о ней. Если падала – поднималась сама; если было больно – прикладывала маленькую ладонь к ушибу и терпела. Сун Нин на поле боя всегда улыбалась, так как уже тогда все понимала. Она не хотела заставлять брата беспокоиться. И вот, повзрослев с таким характером, она разучилась плакать.

Сун Нин впервые в жизни так отчаянно плакала. Она была напугана, ей делали больно не только физически, но и морально. Она не могла, как в детстве, приложить руку, чтобы все сразу прошло как по волшебству. Она тяжело дышала, нос покраснел, Сун Нин перестала быть похожа на суровую и жестокую версию себя.

Ей было всего лишь семнадцать лет. Ее голос был на грани срыва:

— Шэнь Ань, ты правда так ненавидишь меня? Так ненавидишь… Опусти, я тебя умоляю.

Но он сказал ей на ухо:

— Твою боль разве можно сравнить с моей от потери сына? Сун Нин, я даю тебе то, что ты хотела. Теперь мы квиты. Понимаешь, что это значит?

В воздухе повсюду стоял запах крови – я не могла его почувствовать, но отчетливо видела.

Ее ногти глубоко вонзались в его спину. Плакать она уже не могла – хриплый голос звенел в пустоте, холодный, как осенний лист:

— Шэнь Ань… Так со мной поступать… У тебя правда нет сердца.

* * *

В ту самую ночь правая рука Сун Нин была сломана. Рука, которой она держала копье. Та самая, что могла исполнить семьдесят семь приемов, столь красивых, что все замирали в восхищении. Эти раны были вырезаны на ее руках и сердце, разрушив все ее надежды и мечты по отношению к Шэнь Аню.

Она проснулась. Шэнь Ань лежал с ней рядом. Красивое, но безразличное выражение лица, крохотная складка меж бровей… Это был образ человека, которого любила Сун Нин. Из целой толпы она с первого взгляда выбрала именно его.

Его меч упал с кровати. Правая рука больше не могла сжать рукоять, поэтому она наклонилась и левой рукой достала черное железо весом в восемьдесят цзиней. Этот шорох разбудил его. Едва он открыл глаза, как она, вцепившись в рукоять, вогнала клинок ему в ребра. Он издал приглушенный стон и увидел, как из уголков ее глаз катились слезы, оставляя на щеке длинный влажный след.

Когда-то она отыскала его среди тысяч бездыханных тел, три дня и три ночи несла его на своей спине к лекарю у заснеженных гор. Но все это осталось в прошлом. А раз так, то и вспоминать не о чем. Она опустила голову, и в ее чертах мелькнула юная наивность; по лицу катилась слеза, но губы тронула улыбка.