Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 124 – Тан Ци

Она прожила в павильоне Собранных Мелодий шесть лет – с четырнадцати до двадцати. И в итоге съехала оттуда, уступив место своей младшей сестре Цзиньцюэ. Теперь там будет жить она.

Мгновенно по усадьбе Жун поползли разного рода слухи. Кто-то утверждал, что Ингэ окончательно потеряла расположение господина, но другие возражали: будь это так, Жун Сюнь не пожаловал бы ей такой прекрасный дом. Позже возникла версия, что павильон этот был компенсацией после их расставания.

Были также слухи о том, что Жун Сюнь влюбился в Цзиньцюэ. С другой стороны, кто-то говорил, что мужчина может специально бросить девушку ради другой только по двум причинам: его новая пассия была при деньгах или очень красивая.

Но с учетом того, что Ингэ и Цзиньцюэ были на одно лицо и выглядели одинаково, выбор Жун Сюня отказаться от Ингэ в пользу Цзиньцюэ казался бессмысленным самоистязанием.

Затем пришли к выводу, что чувства сами по себе и есть страдания, а чувства мужчин – это вообще словно другая вселенная, совершенно недосягаемая для нас. Если ты не парень, ты никогда их не поймешь. Но если следовать этой логике, гармония между мужчиной и женщиной и рядом не стояла с гармонией между двумя парнями, ибо лишь они вдвоем могут легко понять друг друга и им проще обрести взаимопонимание. Развившись до этой неловкой и пугающей точки, слухи прекратились.

Пока в резиденции Жун кипели страсти из-за сплетен, что обсуждались за спинами самих жильцов, из трех человек, замешанных в этом, двое оставались совершенно беспристрастны. Жун Сюнь занимал высокую позицию при дворе, так что уже давно привык сохранять спокойствие в таких ситуациях. Спокойствие Ингэ, напротив, было немного непонятно. Кажется, я никогда не видела ее растерянной или униженной – даже в ту ночь, когда она проникла в мою комнату. Проливая слезы во сне, она не плакала навзрыд, как это сделал бы обычный человек. Единственной, кто не мог сохранять рассудок в спокойствии, была Цзиньцюэ.

В день, когда Ингэ съезжала из павильона Собранных Мелодий, Цзиньцюэ перехватила ее у садика с декоративными каменными горками по пути в обитель Хрустальных Вод. Ее лицо было изможденным, а в вечно улыбающихся глазах совсем не было энергии, но она твердо посмотрела на сестру:

— Почему ты меня не ругаешь? Почему не обращаешь на меня внимания? Сестра, ты… ты что же, ненавидишь…

Не успела она договорить, как слезы уже покатились из уголков ее глаз, капая на одежду, так как она не успевала их смахивать. Над их головами цвела дикая яблоня, осыпаясь беспорядочными огненными лепестками. Цзиньцюэ внезапно бросилась к Ингэ, крепко прижала ее к горке и обвила шею руками – совсем как в детстве, – и слезы капнули на ее щеки.

Ингэ, находясь в крепких объятиях своей сестры, в конце концов опустила голову и посмотрела на нее. В темных зрачках отразился образ сестры, неотличимый от свисающих веток яблони. Цзиньцюэ, задыхаясь от слез, прошептала ей на ухо:

— Сестра, давай уедем отсюда. Жун Сюнь не подходит на роль твоего возлюбленного.

Прислонившись к искусственной горке в своем фиолетовом парчовом платье с вышитыми бабочками и цветами – этим символом спокойной весенней гармонии, – Ингэ выглядела абсолютно безучастной. Цзиньцюэ крепко прижалась к ней и уже беззвучно плакала. Старшая сестра оперлась головой на углубление в скале, слегка приподняла подбородок, глядя на высокое небо, и тихо рассмеялась: